Пёс шагал по переулку и жевал большую булку. То есть не пёс, конечно, а Медведь (потому что Миша). Не шагал, к тому же, а ехал в китайском автомобиле белорусского производства. Да и не по переулку вовсе, а очень даже по проспекту — более того, проспекту Непокорённых. С булкой что, вы спрашиваете? С булкой всё отлично. Без булки грустно! Булка, впрочем, как раз была, и Медведь действительно её жевал. И большой булка тоже была — правда, лишь до тех пор, как Медведь начал её жевать, после чего стала сокращаться в размерах. Даже, я бы сказал (а я и сказал), сходить на нет. Делала это булка довольно стремительно, чем, если задуматься, беспрардонно объедала Медведя. В глубине души Медведь понимал, что если так пойдёт дальше, булки ему совсем не останется. Пришлось поднажать, чтобы отъесть у булки побольше. Увы, чем больше Медведь ускорялся, тем быстрее начинала исчезать и бессовестная булка. Противостояние Медведя и булки обогнуло Площадь Мужества, пересекло Гражданский проспект и улицу Бутлерова, а при подъезде к овощной базе достигло поистине невероятного накала. Распалённый борьбой, Медведь затолкал в себя последний кусок булки, что ознаменовало его безоговорочную победу, ведь исчезнувшая булка автоматически лишалась возможности исчезать дальше. «Это нужно не мёртвым! Это надо живым!», прочитал Медведь, остановившись напротив Пискарёвского кладбища, чтобы немного перевести дух. Он часто останавливался в этом месте, вылезал из автомобиля, прикладывал ладони к стене с буквами. На глаза неизменно наворачивались слёзы и Медведь понимал, как незначительны в действительности все его проблемы. Через несколько минут Медведь забирался в автомобиль и ехал дальше. Стоило бы даже, пожалуй, сказать, что Медведь продолжал движение. Да! Именно так и стоило бы сказать! Кто знает, может для этого проспект и назвали проспектом Непокорённых.