534 подписчика
«Я сущности патриархата противопоставляю сущность демократизма, делаю это преднамеренно – таким образом становится очевидным их более чем непростые взаимоотношения.
Вообще-то, в патриархате нет ничего предосудительного, в слове «фундаментализм» тоже нет ничего предосудительного, и совершенно ясно: что-то их связывает. За ум цепляются словечки: фундаментализм – основательность, приверженность принципу чистоты традиций; патриотизм по принципу ближнего своего – консолидирующая идентификация, очевидная и непонимаемая умом и не нуждающаяся в объяснениях; патриархат – весомый, наследственно-авторитетный, традиционно-передаваемый и самый верный путь, единственный из всех возможных…
И вот как к этому перечню присоединить демократию? – а ведь хочется верить, что демократия и есть все перечисленное, ведь она каким-то образом соединяется со всем этим, потому что она, демократия, как новая мировая безусловная сила дает всему этому сосуществовать под своим крылом – но не наоборот. Среди всего перечисленного демократии в современном понимании никогда не было места. В современной демократии свой принцип, а у всего перечисленного выше – свои.
Демократия не может быть естественным продолжением всего перечисленного – она даже не может быть их ребенком. А когда говорят «мы цивилизация десяти заповедей» – то так как мы все-таки этим не являемся, то как на фотобумаге начинает проступать новая идея: «женить» между собою демократию в виде очень и очень богатой невестки с женихом, у которого она заведомо попадает все в тот же ряд через запятую: раба, вола, жены и прочего добра. Сегодняшние люди как дети – потому что демократии всего полдня, она не умеет себя защищать, только-только начинает догадываться, что не жить с предками на самом деле не так просто: молодость, убежденный энтузиазм, сила и нетерпеливость выливаются в нетерпимость. Вопрос: кто же все-таки в демократии, такой прекрасной, сеет нетерпимость и плоды пожинает?
Демократия сегодня и внешним видом своим и нутром – среди старых традиций и идей как не просто чужой ребенок, а как неизвестно чей, как подкинутый с каким-то умыслом в чужой дом. Как этого ребенка можно связать с тем, что никак не может быть ему отцом – ни по внешности, ни по повадкам, ни по генетике? Вообще-то, принято говорить: кто вырастил, тот и отец. Отец такого ребенка не растил, а ребенок ищет отца, где он может его найти? – только в прошлом. В нашем традиционном прошлом можно найти два фундаментальных источника: Новый и Ветхий Завет, которые между собою связаны. Что я хочу сказать: нас убеждают в том, что мы как демократия порождены не Новым заветом, а, минуя его, являемся ребенком Ветхого. Других вариантов родословной нет. Новый и Ветхий Завет тяжело примиряемы, и потребовалась тысяча лет, чтобы проявилась терпимость друг к другу. Следуя этой логике, потребуется еще тысячелетие, невероятные конфликты, чтобы мы наконец пришли к демократии.
В слове «фундаментализм» нет ничего дурного. Но сегодня после него как-то сразу, без запятой, скорее, через дефис, «терроризм» произносят. И всем вроде как все понятно. Так «вроде» или как? Фундаментализм не может быть с одним глазом, у него два глаза, он не может быть с одним ухом, у него два уха – это одно живое тело, это все одна человеческая цивилизация. И вопрос звучит очень просто: кто кого? Какое из двух тел одной человеческой цивилизации возьмет верх: фундаментализм, который эту ситуацию видит, понимает и защищает себя, – или демократия, которая сегодня выглядит как подросток, потерявший соображение от внутренней сексуально-гормональной революции.»
©Мастер ХОРА, 2006
«Прогрессивно развивающаяся психика»
3 минуты
24 мая