764 подписчика
Симона де Бовуар написала в шестьдесят лет: «Старость — это то, что случается с другими людьми». Она имела в виду, что мы не замечаем, как меняемся изнутри, пока заняты тем, как выглядим снаружи. Я думаю об этом каждый раз, когда открываю баночку с кремом.
Недавно получила комментарий: «Что вы всё снимаете сплошную физкультуру? Я пришла в клуб слушать про уход за собой, а у вас одни упражнения. Отпишусь.»
Отписаться — ваша воля. Но вот что скажу.
Упражнения — это и есть уход за собой. Просто это понимание далось мне не сразу — и далось ценой нескольких десятилетий, в течение которых я искала его совсем в другом месте.
В тридцать я была уверена, что уход за собой — это уколы красоты и хороший крем. Кожа — это то, что видят люди, значит, кожа — это и есть главное. Индустрия красоты устроена именно так, чтобы это убеждение казалось единственно разумным. Она продаёт видимость ухода — то, что можно потрогать, нанести и увидеть результат в зеркале уже через неделю. Соблазнительно. Работает на короткой дистанции. К тому, что происходит внутри, имеет весьма отдалённое отношение.
В сорок тело начало говорить громче, и я наконец начала его слушать. На первый план вышел массаж — первый шаг от поверхности вглубь.
В пятьдесят пришло понимание, которое сейчас кажется мне самым важным: уход за собой — это найти в каждом дне время для движения. Просто движение как базовое условие существования — как сон или еда. Здесь наука говорит кое-что неудобное: регулярная физическая активность снижает биологический возраст клеток на уровне теломер — концевых участков хромосом, длина которых напрямую связана со скоростью старения. Ни один крем с этим не конкурирует — это просто другая лига.
В шестьдесят картина усложнилась.
Тело в этом возрасте заслуживает инженерного внимания — отсюда регулярные чек-апы. Тревога и хронический стресс запускают воспалительные процессы, которые ускоряют старение куда эффективнее, чем любое солнце без SPF, — отсюда работа с ментальным здоровьем. Мозг формируется тем, чем мы его кормим, — отсюда информационная диета и осознанность в выборе того, что читаю и смотрю.
Отдельная история — сон. В 2013 году учёные открыли глимфатическую систему мозга: во время глубокого сна она буквально вымывает токсины, накопившиеся за день. Хронический недосып приводит к накоплению бета-амилоидных бляшек — тех самых, что связаны с болезнью Альцгеймера. Это открытие перевернуло моё отношение ко сну: из «приятного отдыха» он превратился в обязательную гигиеническую процедуру.
И ещё — когнитивные нагрузки. Мозг обладает нейропластичностью в любом возрасте: он буквально строит новые структуры, когда учится, читает, решает незнакомые задачи. Это задокументированный нейробиологический факт, а не метафора из книг по саморазвитию.
Кремы я продолжаю делать и с удовольствием ими пользуюсь. В моей иерархии ухода за собой они сейчас на пятом месте — после физического здоровья, ментального равновесия, сна и движения. Уколы и аппаратные процедуры — ещё ниже. Это работа с фасадом здания, в котором давно пора заняться фундаментом.
В геронтологии есть понятие «компрессия заболеваемости» — идея о том, что период болезней и немощи в конце жизни должен быть как можно короче, а период активного существования — как можно длиннее. Это достигается именно тем, о чём я пишу и снимаю.
У каждого возраста своя оптика. В тридцать пять думать о коже больше, чем о теломерах, — совершенно естественно. Я сама так думала.
Но взгляды меняются, если мы вообще что-то узнаём о себе с годами. Многое, что казалось главным, оказывается декорацией. А то, на что не обращала внимания, — фундаментом, на котором всё держится.
Поэтому я буду писать и снимать то, что считаю важным сейчас.
А вы уж сами решайте, совпадает ли это с тем, что нужно вам.
3 минуты
14 мая