36 подписчиков
"Система" - часть 1
Пятнадцатилетний Кирилл проснулся от тихого писка импланта. На сетчатке загорелся ежедневный отчет: сон — 64%, восстановление — недостаточное. Следом — прогноз продуктивности на день: 72 балла.
Он моргнул, сбрасывая показатели. Три года назад, когда в школах внедрили нейросетевой мониторинг «Ориентир», родители радовались: «Теперь мы точно знаем, как тебе помочь». Тогда Кирилл тоже не видел в этом проблемы.
Проблема пришла позже.
За завтраком мать бросила взгляд на свою голограмму, где дублировались его метрики. Ее брови дрогнули.
— Кир, концентрация упала до 58%. Ты опять не выспался.
— Я делал физику, — ответил он, хотя на самом деле до трех ночи смотрел, как группа «Перемотка» играет в подвале чужого дома. Живые люди. Живая музыка. Никаких датчиков на запястьях.
— У тебя завтра контрольная по алгебре. «Ориентир» прогнозирует 43 балла, если не подтянешь показатели.
Кирилл допил чай. Имплант вежливо подсветил красным уровень сахара — на грани недостаточного. Мать не заметила. Или заметила, но уже занесла в мысленный протокол.
В школе оказалось хуже. Учительница литературы, молодая и восторженная, объявила, что итоговое сочинение будет анализироваться через модуль «Глубина смысла». Кирилл представил, как его мысли о Бродском превращаются в график. Как чувство разбивается на коэффициенты.
На большой перемене к нему подсела Варя.
— У тебя горит индикатор стресса, — сказала она. — Оранжевый.
— А у тебя розовый от счастья?
— Это не от счастья. Это если пятерку получишь. Розовый — высокая дофаминовая активность.
Они помолчали. Варя была единственной, кто иногда позволял себе выключать звук на импланте. Полностью, на десять минут. Кирилл пробовал раз — внутри словно открывалась тишина, которой он не знал с шести лет. А потом система сама включила уведомление: «Обнаружено отключение жизненно важных модулей. Рекомендуем не нарушать режим мониторинга».
После шестого урока он задержался в кабинете информатики. Запустил эмулятор старой операционной системы, где не было слежки. Набрал в поиске: «Как отключить нейроимплант без потери функционала».
Выдало три результата. Все с пометкой «Блокировано по решению Федеральной службы образования».
— Иди домой, Кирилл, — сказала уборщица. — У тебя уже давление поднялось, слышу, как имплант пищит.
Он вышел на улицу. Весной пахло мокрым асфальтом и свободой, которой не было. Где-то в городе его сверстники бегали, смеялись, влюблялись, не зная, что каждое их движение — строка в отчете. Хотя нет. Знали. Просто перестали замечать.
Дома Кирилл сел за стол, вытащил тетрадь в клетку и написал: «Сочинение на тему: что я чувствую». Поставил точку. Имплант тут же запросил разрешение просканировать текст.
Он отказал.
Красный индикатор загорелся тревожным пульсом. Мать заглянула в комнату.
— Кир, «Ориентир» сигналит о нестабильности. Ты в порядке?
— Да, мам. Просто… система думает, что я должен что-то чувствовать. А я пока не решил — что именно.
Она вздохнула, проверила его цифры на своем планшете и удовлетворенно кивнула — показатели были в норме.
Кирилл уткнулся в тетрадь. За окном весна дышала в спину, а он писал ручкой на бумаге, которую не видит никто, кроме него. И чувствовал впервые за долгое время, что это — главный его бунт. Тихий. Бесполезный. Абсолютно человеческий.
2 минуты
11 мая