82 подписчика
Знаете, этот момент наступает у всех примерно одинаково. Ты стоишь на кухне, в сотый раз за день вытираешь крошки со стола, и вдруг ловишь себя на мысли, что дети обращаются к тебе примерно как к кулеру с водой. Подходят, нажимают на кнопку «дай попить», «сделай уроки», «найди носки» — и отходят, даже не замечая, что у этой «кнопки» есть лицо и, возможно, третий день болит голова. Добро пожаловать в реальность, где вы стали «мамой-функцией».
Это не диагноз и не приговор, а скорее профессиональная деформация самого тёплого занятия в мире. Дети не рождаются с пониманием, что у мамы есть свои желания. Они приходят в мир, где вы — источник молока, тепла и безопасности. Сначала вы для них — среда обитания, потом — обслуживающий персонал с расширенным спектром услуг. И это абсолютно нормальный этап развития. Проблема начинается , если мы сами застреваем в этой роли, забывая из функции превращаться обратно в человека.
Мы так стараемся быть идеальными, всё успевающими и всегда понимающими, что стираем свои границы в порошок.
Помните этот смешной и грустный мем, где мама в туалете, а под дверью -- ревущие дети ? Это как раз иллюстрация момента, когда функция «обслужить запрос» настолько поглощает нас, что даже базовое право побыть наедине с собой начинает казаться предательством.
Дети считывают эту круглосуточную доступность как норму: если мама всегда включается на просьбу, значит, она только для этого и существует. Они не видят живого человека, потому что мы иногда перестаём его показывать. Мы прячем усталость за улыбкой, раздражение за терпением, а желание поваляться с книжкой — за готовкой борща, который никто не просил, но «так надо».
А знаете, что самое удивительное? Дети учатся человечности не тогда, когда мы обслуживаем их потребности, а когда мы внезапно для них «ломаем систему». Когда на вопрос «что на ужин?» мы честно, без чувства вины, говорим: «Я сегодня очень устала, поэтому заказываем пиццу, а если ты хочешь чего то домашнего—Гугл поможет найти рецепт , я в тебя верю».
В этот момент ребёнок может возмутиться, но именно так он впервые замечает, что у мамы есть состояние. Она может устать, не хотеть и даже —с ума сойти — чего-то не уметь.
Выход из режима «функция» — это маленькие революции. Рассказывать о своих чувствах, не превращая это в упрёк: «Я сейчас расстроена» вместо «ты меня до слёз довёл». Иметь право на нересурсность: «Я не могу сейчас играть, мне нужно пятнадцать минут тишины, чтобы снова стать доброй мамой, а не Змеем Горынычем». Это как раз тот лёгкий юмор, который спасает от превращения в замученную жертву. Сказать папе и детям за ужином: «Обратите внимание, у меня под этим фартуком и вечным знанием, где лежат ваши ключи, до сих пор есть мечты. И одна из них — чтобы посуду сегодня мыла не я».
Главное — не ждать, что однажды они очнутся и скажут: «О, мама, ты, оказывается, тоже человек! Давай я сам разогрею себе ужин, а ты иди отдыхать». Нет, эту мысль нужно аккуратно и с любовью внедрить в семейную культуру. Просто начните с малого: когда в следующий раз вы услышите из детской привычное «Ма-а-ам!», а вы в этот момент будете краситься или просто смотреть в стену, позвольте себе ответить: «Я сейчас занята важным делом — восстанавливаю свою личность. Подождите пять минут, или постарайтесь обойтись своими силами». Это не эгоизм, это профилактика того, чтобы однажды ваша внутренняя живая женщина не возмутилась так, что всем в семье станет "мало места" и вы не станете в их глазах "истеричкой".
Пишите в комментариях, замечаете ли за собой похожее , на какой стадии находитесь вы?
2 минуты
6 мая