– Какая разница, на ком что записано, мы же семья, – сказал Артем и положил мне руку на плечо, тяжелую, горячую, как и всегда. Я глядела на пустую комнату с ободранными обоями и верила, конечно, верила. Мне было чуть за двадцать, институт позади. И мамочка ушла той зимой, оставив однушку на окраине и коробку с документами, перетянутую аптечной резинкой. Артем появился в моей жизни весной, когда земля еще пахла талой водой, а я ходила по квартире в маминых тапочках и не знала, что делать дальше. Он был старше, но, как говорил, давно ушел от жены. Жил в съемной студии, спал на раскладном диване...