В большом полутёмном зале на узких койках и прямо на полу лежат десятки людей. Воздух стоит тяжёлый, пропитанный запахами пота, лекарств и чего-то ещё, что трудно описать. Монахини в белых сари с голубой каймой и волонтёры в простой одежде медленно ходят между ними, поправляют простыни, подносят воду. Кто-то стонет, кто-то лежит неподвижно, глядя в потолок. Здесь нет привычной больничной суеты с мониторами и белыми халатами. Только тишина, прерываемая редкими шагами и приглушёнными голосами. Это не единичный случай — это система. Так выглядели дома Missionaries of Charity в Калькутте в 1990-е,...