— Я, значит, нахлебница? Хорошо, тогда каждый платит за себя, — спокойно сказала Яна. До этой фразы она успела услышать достаточно. Яна вернулась домой раньше обычного. В подъезде пахло мокрой обувью и свежей краской от ремонта на первом этаже. Она поднялась на свой этаж, открыла дверь квартиры и уже хотела позвать мужа, но замерла в прихожей. Из кухни доносились голоса. — Артём, ты мужчина, ты должен понимать, кто в доме на тебе сидит, — говорила Лидия Павловна, его мать. — Я же не слепая. Ты всё тянешь, а она только красиво ходит и делает вид, что устала. Яна медленно сняла пальто и повесила...