12 подписчиков
В преддверии для рождения Люси я размышляла о смелости и о смерти.
И вспомнила кое-что, чем решила поделиться. Вот интересно, что для кого-то смерть — это неожиданность, а по факту, когда воспринимаешь всю свою жизнь как подготовку к смерти, то единственное, что можно гарантировать, что тебя 100% не станет, и это просто вопрос времени — знаете, сама жизнь, ее чистота, качество очень меняется. И главное — исчезает тревога. А почему? А потому что начинают выходить вперед такие темы, на которые вообще не хочется смотреть при жизни — последняя воля, как распорядиться телом, делом, ценностями. Мы живем накапливая, а по сути, все, что для тебя сейчас важно, останется горкой мусора, от которого родные, скорее всего, избавятся, не поняв сути того, ради чего ты вообще жил. И оказывается, что первое, куда надо было смотреть, первые дела, которые необходимо было приводить в порядок, — это то, что ты больше всего от других прячешь: пароли от карт, социальных сетей, свою волю, как распорядиться телом, делом, ценностями после смерти, кому вы доверяете воспитывать ребенка, что у вас есть такого ценного, что после вашего ухода могут не заметить, а стоило бы.
Как только осознаешь скоротечность жизни, понимаешь, что накопить пару сотен — это последнее, где ты можешь позаботится о тех, кого любишь, чтобы они не ломали голову, что с тобой теперь делать, и могли уйти на глубину своего горя.
Когда я первый раз постигла собственную смертность, я постигла какую-то высшую любовь и высший смысл. Это удивительно, как вмиг все, что было таким глобальным, лопнуло, как мыльный пузырь. Я поехала и купила два деревца и посадила их. Я так хотела, чтобы ребенок мог есть плоды с дерева, которое посадила я, и таким образом мог бы ко мне прикоснуться после того, как меня не станет. Я написала дочке письмо, впервые не с наставлениями, а с благословениями, с извинениями, с пожеланиями. Я поняла, что у меня так много для нее на самом-то деле, так много того, что хочется рассказать, для нее сделать, и хочется изо дня в день держать эту мелкую ладошку в своей, и это так дорого на самом деле, и отсутствие этого — главный мотиватор, почему мне хочется делать то, что я ненавижу: следить за собой, делать зарядку, ходить 10 000 шагов, пить витаминки, лечиться.
Сейчас снова что-то утратилось, и я опять не готова умирать. Вот прям не дай Бог. Я жирная, грустная, в бардаке, среди руин ремонта я сама не знаю, где все мои письма, все, что я коплю, как мышь, я рассовываю по разным местам, и у меня растрепана кредитка, я тревожусь, в суете я забываю БЫТЬ, обниматься, выживаю, но внутри себя я знаю, что я слишком сильно озабочена жизнью сейчас... Нахальная уверенность в том, что так будет всегда и я ЕЩЕ УСПЕЮ, снова вышла в топ. И как следствие я прям дрожу внутри от того, как мне сейчас тревожно, некомфортно и в себе, и снаружи.
Нужно готовиться, короче.
Я устала.
2 минуты
23 апреля