Глава 14 Кубанская дорога
Яркое южное солнце, словно настойчивый гость, проникло в комнату сквозь щель занавески, разбудив меня. На кровати, растянувшись во весь свой солидный рост, безмятежно посапывал кот Бегемот. Я сладко потянулась, чувствуя, как всё внутри поёт: сегодня начинается что-то необыкновенное. Именно сегодня меня ждут самые яркие впечатления дороги. Охваченная предвкушением приключений, я откинула легкое одеяло и поднялась. Бегемот даже не взглянул в мою сторону, лишь блаженно потянулся, сменил позу на, без сомнения, более комфортную в кошачьем понимании, и снова погрузился в дрёму.
Собиралась я быстро, да и задерживаться в мотеле не было смысла. Прикупив в придорожном кафе пару шоколадок (я с детства страсть как люблю сладкое), минералки и сделав в термос ароматного кофе, я была готова к пути. Завтракать не хотелось — душа рвалась вперёд, навстречу круговороту грядущих событий.
В моей старенькой «Жучке» было по-осеннему зябко. Солнце, хоть и ласково пригревало, уже не имело прежней летней силы. Я завела машину, включила печку, и салон наполнили знакомые аккорды с «Ретро FM». Убедившись, что Бегемот устроился на заднем сиденье с видом монарха, мы тронулись в путь.
Машинка бодро катила по трассе, убегающей за горизонт. По обе стороны простирались бескрайние донские степи, покрытые серебристым инеем, словно бархатной скатертью. Редкие балочки и лесополосы мелькали за окном, а солнце весело играло бликами в тонкой ледяной корочке на придорожных лужах. Настроение моё пузырилось, как игристое шампанское, щекотало ноздри и навевало воспоминания беззаботной юности. Подпевая любимому треку, я приближалась к городу с диковинным названием — Семикаракорск.
«Алиса» из телефона поведала, что город назван в честь семи братьев-староверов Каракорских, бежавших на вольный Дон и основавших здесь поселение. «Что ж, посмотрим, что за город такой», — подумала я, подмигнув своему отражению в зеркале заднего вида. По бледному осеннему небу неспешно плыли редкие облака, а солнышко, то прячась, то выглядывая, словно поддразнивало: «Давай, красотка, вперёд! Там тебя ждёт новая история!»
Город показался на горизонте неожиданно: сначала сияющими маковками православных церквей, а затем и пёстрым разнообразием домов — тут и беленые хатки-мазанки под шиферными крышами, и нарядные казачьи курени, и стройные пирамидальные тополя, и раскидистые фруктовые деревья, сбросившие свой листный наряд.
Решив разузнать о местных достопримечательностях, я свернула к рынку — нет лучшего способа понять душу места. Прилавки ломились от щедрот донской земли: квашеная капустка, пропитанные солнцем тыквы, хрустящие маринованные огурцы, плетёные косы лука, горы яблок и банки с янтарным вареньем. Улыбчивые бабушки в цветастых платочках, не умолкая, переговаривались на певучем местном наречии — то о предстоящих холодах, то о мочённых в кадках яблоках, то о том, что куры нынче несутся плохо, верная примета к ветру и стуже.
— Добрый день, девушки! — подойдя к прилавку, богатому ростовскими разносолами, обратилась я.
Бабушки наперебой защебетали, увидев новое лицо. А на вопрос "Что у вас можно посмотреть заезжему туристу?" Бойко советовали посетить музей знаменитой семикаракорской керамики, попробовать донские рыбные деликатесы — тараньку и шемаю, а главное — насмотреться на виды Дона, от которых, говорили, «вольному человеку глаз не оторвать». Я сердцем ловила их речь, полную любви и нежности к своей малой родине, и на душе становилось тепло и спокойно.
Продолжение следует...
2 минуты
11 апреля