13 подписчиков
Весна 2024. Следующие три фрески.
Часть 1. Вход в древность (Пророк Михей, Георгиевская церковь)
Следующей за фреской с Архангелом Гавриилом стала фреска пророка Михея по образцам Георгиевской церкви в Старой Ладоге, XII век. Писала пигментами, замешанными на известковом молочке, по влажной штукатурке. Техника требует скорости. Работать надо быстро, что мне близко. Нужно хорошо владеть рисунком, а высветления писать «вслепую», потому что известь не сразу выбеливается на рисунке. В этом неторопливом, но требующем полной отдачи процессе я нашла для себя новое измерение творчества.
Когда смотришь на эти прозрачные, легкие, светлые фрески с оттенками голубого, красного, желтого и белого, переносишься в мир божественной совершенной красоты. Пожалуй, похожее ощущение у меня было только перед Святой Троицей Рублева. Глядя на них, не только веришь, но и чувствуешь: Бог есть.
Часть 2. Экспрессия духа (Макарий Египетский, Феофан Грек)
А затем были фрески Феофана Грека в церкви Спаса Преображения на Ильине улице в Новгороде. И это было уже не погружение, а нравственное потрясение.
Часов пять я увлеченно писала эскиз по сырой штукатурке образа Макария Египетского. Пальцем. В голову бы не пришло, что это может получиться так спонтанно. Фрески Феофана поражают выразительностью и экспрессией. Современники говорили, что он «мог бы рисовать и метлой» - очертания намеренно неявны, акцент смещён на внутреннее напряжение.
Передо мной были не просто фигуры столпников. Призраки, тени, наполовину освобожденные от земного существования, с отпечатками добровольно взятых на себя мук, отречением от земных радостей ради вечного блаженства. Образ, и правда, похожий на приведение. Прямо как я эти два года.
Личность Феофана Грека притягательна. «Преславный мудрец, философ зело хитрый», - писал о нем Епифаний Премудрый, его современник. Галерея столпников Феофана - это восхваление их душевного подвига и вместе с тем искусства, способного касаться самых тонких и глубоких предметов. Структура через напряжение. Свет через аскезу. Макарий Египетский в его изображении не старец в привычном смысле, а столп света. Только лик и руки свидетельствуют о принадлежности к человеческому роду. Остальное - преображённая материя.
Часть 3. Якорь в пути (Даниил Столпник, Афон)
И небольшая фреска преподобного Даниила Столпника стала для меня якорем перед полным погружением в работу. Даниил Столпник - христианский святой, живший в V веке в Месопотамии. Свое прозвание он получил благодаря особому подвигу - столпничеству. Он провел 33 года на специально воздвигнутом столпе, пребывая в непрестанной молитве и посте.
Образец - фреска монастыря Дионисиат на Афоне 1547 года, иконописец Тзортзи (Зорзис) Фука. Византийская строгость, чёткая геометрия складок, дисциплина линии. Она стала якорем. Не эмоциональной опорой, а технической точкой сборки. Когда внутри много незавершённых процессов, нужен объект, который держит форму. Даниил провёл 33 года на столпе в непрестанной молитве и посте. Его образ - не про подвиг ради подвига, а про устойчивость. Про способность выдерживать себя в одном состоянии, не распадаясь.
Почему они? Пророк Михей, Макарий Египетский, Даниил Столпник - все они стали для меня чем-то большим, чем просто предметом для копирования. Работа с ними стала способом соединить воедино личный духовный опыт и искусство. Это не было простым изучением иконографии. Это было обоснование и глубокое погружение.
Скорость известковой техники совпала с моим когнитивным ритмом. Гиперфокус, потребность в чёткой последовательности действий, отказ от бесконечных коррекций. Аскетические сюжеты стали не историческими иллюстрациями, а зеркалом внутреннего процесса. Столпники, Макарий, Даниил - это не фигуры из житий, а типы устойчивости. Способы существования на границе миров, когда земное уже не держит, а горнее ещё не освоено.
Весна 2024. Три фрески. Не завершение, а фиксация перехода. От тишины гроба к движению света. От боли ю к аскезе присутствия. От поиска формы к принятию того, что форма уже есть.
3 минуты
10 апреля