1168 подписчиков
Немного солнечного утра.
С победными всполохами тюльпанов отцветающих, морозников изысканно-строгих и роскошных одновременно, сиреней полунагих и обманчиво-хрупких.
Смотрю на тюльпаны и само напевается: «В трубы ду-у-ют трубачи-и-и!»
Цвет такой, что будто слышна ликующая медь оркестра, марширующего в лето.
Обернешься, в тени, пронзенной стрелами солнечными, морозники высокомерно-изящные Бальмонта цитируют:
«Переплеск многопенный, разорванно-слитный,
Самоцветные камни земли самобытной...»
Распрямишься, взор отпустишь до забора, по-над газоном, а там элегантно-грациозные сирени полуодетые, как барышни перед балом, красуются. Сама нежность и воздушность. А задник небес тающе-прозрачен и голубеет детскими глазами распахнутыми. И павловния запоздалая гардианом растопыренным высится.
И донна Анна распевно так:
«Шумят деревья весело-нагие,
И теплый ветер нежен и упруг.
И лёгкости своей дивится тело,
И дома своего не узнаешь,
И песню ту, что прежде надоела,
Как новую, с волнением поешь».
Вошедшие в силу мускари фиолетовые
подъюбнички надели, утомляясь цветом к макушке до белого, облачного, невесомого.
Барышни принаряженные, очарованные Северяниным:
«Вы проходите морево…
Ваше платье изысканно,
Ваша тальма лазорева...»
Не сад, а прямо библиотека и концертный зал тебе. В единоличном владении жадного до жизни садовода.
1 минута
Сегодня
192 читали