67 подписчиков
"Зенит 122". Пробуждение свинтуса.
Здравствуйте!
Чужая душа, как известно, потёмки. Да и собственная тоже – такое порой за собой замечаю, что только руками развести.
Вот солидный мужчина вроде бы. Зарплату жене отдаю. Не пью, не курю, «налево» не хожу. Но иногда – вот прямо дряни какой-то хочется! Просыпается, пардон, какой-то внутренний свинтус. В чьём-то омуте черти водятся, а в моём – он, чумазый.
Так как чем, скажите мне, объяснить покупку «Зенита 122»? Только этим. Свинтус пробудился, да.
Смотришь на этот «Зенит»: что ты такое?! Пухлый, пластиковый, несуразный. Функционал «понять и простить» называется. И ладно бы удобным был – так нет!
Видоискатель на 2/3 кадра, а края обрезаны. И на снимке всё мельче, чем казалось.
Шесть выдержек. Шесть, Карл. От 1/500й до 1/30й. И шестая – ручная «В»: сколько спуск вы держите, столько затвор и открыт. И всё на этом, баста. Нужно вам выдержку чуть дольше 1/30й – нет. Прикрывайте у объектива диафрагму и «отбивайте» вручную. Нужно короче 1/500й – снова нет. Прикрывайте диафрагму и снимайте, как есть.
А репетир? Механизм такой, на время прикрывающий ту самую диафрагму у объектива. И заодно включающий экспонометр (грубо говоря, светомер). Обычно у репетира – отдельная кнопка или клавиша. Глядя в видоискатель, нажали её и диафрагму с выдержкой по экспонометру настроили. Потом нажимаете спуск. Хорошо, удобно. А у «Зенита» не так! У него репетир, экспонометр и спуск – это одна и та же чёртова кнопка. Вы её сначала долго жмёте, но не до конца, чтобы спуск не выстрелил. Потом полунажатую держите – чтобы диафрагму настроить. И потом дожимаете до спуска. И на спуск кнопка – срывается, с толчком и тряской! «Гениально!» – говорил товарищ Якин. И настроить, кстати, можно только диафрагму. Выдержку – нет. Потому что селектор выдержек маленький, тугой и неудобный. И его не повернуть, глядя в видоискатель и зажимая этот спуск-репетир. Приходится от камеры отрываться. Быстрая съёмка? Нет, не слышали.
А ещё пластик, да. Задняя крышка хрупкая и жары, говорят, боится. А ещё это всё скрипит.
И вдобавок – хромая электроника. В моём «Зените» у светомера не горит лампочка «много». А если чувствительность плёнки на «100» выставить – не горит ничего. Обидно, я как раз на «сотую» плёнку снимаю. Ставлю на «75» – и обычно работает. Терпимо, в общем.
И вот это «терпимо» – суть немногих и слабеньких «плюсов» «Зенита 122». Хорошо не будет – будет терпимо. Так вот.
У него, как ни странно, есть фокусировочный клин. Кружочек с полоской, где изображение на половинки делится. Свели половинки – фокус ваш. В кои веки удобно, да.
У него, как ни странно, приличная «оптика». Тот же «Гелиос 44 М6» – не самый худший, как мне кажется. Особенно с прикрытой диафрагмой. Хотя качество, говорят, «плавает». И на цифровые камеры сложновато ставить, но это уже другой разговор.
Вдобавок, крупноватому «122му» очень идут не самые, скажем так, изящные объективы. Даже чёрный «Тессар 50/2.8». Хотя любую другую камеру этот суровый немец превращает в немецкую самоходку. Мелкие «Такумары», правда, на окурки похожи – но это, опять же, терпимо.
А ещё у него характерный, хоть и не особо благозвучный спуск. Такое «тыр-тыр!», как голубь крыльями махнул. Ухо режет, но запоминается.
И наконец. Вы будете смеяться, но «Зенит 122» – это камера. Ущербная, но механическая зеркальная М42 камера с внутренним экспонометром. И довольно молодая. 20-30 лет для механической М42 – это мало. И ещё дешёвая. Всё прочее старше и/или дороже, причём в разы. И вот лежит «Зенит» в шкафу – и ладно. Съездит на профилактику и пусть дальше лежит.
В общем, «122й» – воплощённый диссонанс. Вроде и глаза бы не глядели, а иногда прямо хочется. Почему – не знаю…
«Я знаю!» – весело хрюкнуло где-то внутри…
Спасибо, что прочли. Мира вам. И будьте здоровы!
3 минуты
6 апреля