2 подписчика
Cергей Казаков-Подкин: заблудившаяся память дедушки во мне
На фоне густой южной рощи сидят счастливые пионеры, расположившись на монументальных перилах классической балюстрады. Яркое солнце освещает их фигуры слева. Работа буквально залита слепящим, «передержанным» светом. Фигуры детей местами теряют чёткие контуры, растворяясь в белом мареве, что создаёт эффект «светового шока» памяти. Время обобщило черты их лиц до типического выражения радости бытия, начала долгой счастливой жизни, ощущения свежего солёного ветра на коже, запаха тропических растений, крепкой дружбы. Два лица совсем стёрты из памяти. Ритмичный повтор фигурных балясин перекликается с ногами детей, создавая странное, почти сюрреалистичное ощущение «умножения» реальности, будто зритель попал в сон художника, раз за разом воспроизводящий самое светлое воспоминание. Воспоминание ли?
Морис Мерло-Понти так описывает собственный опыт создания феноменологии памяти о детстве: «Тогда сам мир был более прекрасным и вещи были более волнующими, и я никогда не могу быть уверен ни в том, что понимаю моё прошлое лучше, чем оно само сознавало себя, когда я переживал его, ни в том, что я сам могу заставить замолчать любые его свидетельствования… Завтра, имея больший опыт и бóльшую проницательность, я, может быть, пойму его по-другому и, следовательно, буду по-другому конструировать своё прошлое».
В искусстве Казакова-Подкина этот механизм стирания и воссоздания памяти находит воплощение в инструментах создания и разрушения изображения — кистях, ракелях, мастихинах. Они используются для смазывания контуров, дающих эффект сбитого фокуса объектива фотоаппарата — органа внетелесного зрения, создающего внетелесную память.
Подробнее о феноменологии памяти читайте в моей статье на сайте DEL’ARTE
«Артек». 2024
«Из старого альбома». 2024
«Шестой отряд». 2024
«Мальчишки». 2024
«Гурзуф». 2024
«Быль и небыль». 2025
«Сеанс». 2025
«Атеист». б. г.
«Батин». 2017
1 минута
27 марта