3600 подписчиков
Поэты. Борис Слуцкий (1919, Славянск, Донецкая губ. - 1986, Тула).
В 1937—1941 годах учился в Московском юридическом институте (выпускные экзамены не сдавал), одновременно с 1939 года учился еще и в Литературном институте имени А. М. Горького.
Успел сдать экзамен в Литинституте, летом 1941-ого добровольцем ушел на фронт.
Военкомат назначил его секретарем дивизионной прокуратуры (то есть по базовому образованию).
В первый месяц под Москвой был тяжело ранен. «Вырвало мяса на две котлеты», - отшучивался не без литераторского шика.
Из очерка Бориса Слуцкого «Вещмешок», как он «собирался» на «Большую войну»…:
«На следующую войну я буду собираться умнее.
Но 13 июля 1941 года, когда я городским транспортом поехал на Курский вокзал, в моем чемодане были вещи только ненужные: однотомник Блока в очень твердом домашнем переплете… однотомник Хлебникова в твердом издательском переплете… Эти два толстых и твердых, как железо, переплета обесценили мой вещмешок… как подушку. Проще оказалось подкладывать под голову полено… Две прекрасные капиталистические рубашки, привезенные мне за год до этого <другом > из Западной Украины. До войны я их не носил, жалел. А на войну взял с собой. Это было едва ли не самое нравящееся мне имущество.
Вещмешок достался через несколько дней противнику.
Книги мои выбросили, а рубашки поддевал под китель какой-нибудь немец. И похваливал. Так мне и надо было. За глупость».
***
Статья 193 УК (воинские преступления)
Спокойней со спокойными, но все же —
Бывало, ждешь и жаждешь гневной дрожи,
Сопротивленья матерьяла ждешь.
Я много дел расследовал, но мало
Встречал сопротивленья матерьяла,
Позиции не помню ни на грош.
Оспаривались факты, но идеи
Одни и те же, видимо, владели
Как мною, так и теми, кто сидел
За столом, но по другую сторону,
Называл автобус черным вороном,
Признаваться в фактах не хотел.
Они сидели, а потом стояли
И падали, но не провозглашали
Свое «Ура!», особое «Ура!».
Я помню их «Ура!» — истошно-выспреннее,
Тоскливое, несчастное, но искреннее.
Так все кричат, когда придет пора.
А если немцы очень допекали,
Мы смертников условно отпускали —
Гранату в руки и — на фронт! вперед!
И санитарные автомобили
Нас вместе в медсанбаты отвозили,
И в общей,
В братской,
Во сырой могиле
Нас хоронил
Один и тот же
Взвод.
(©️Борис Слуцкий)
***
Оправившись после ранения, Слуцкий, к его радости в «трибунал» больше не вернулся, ушел в батальонные политруки.
«Я судил людей и знаю точно,
Что судить людей совсем не сложно, —
Только погодя бывает тошно,
Если вспомнишь как-нибудь оплошно.
Кто они, мои четыре пуда
Мяса, чтоб судить чужое мясо?
Больше никого судить не буду».
Больше он никого не судил. И о своем юридическом образовании не вспоминал. Даже когда было трудно с работой. Он не пошел и в нейтральные нотариусы…
Впечатлился. Хватило. Поэт. Переводчик.
«…судить людей совсем не сложно - только погодя бывает тошно».
2 минуты
23 марта