5 подписчиков
Часть 18
Последнее время Даня был задумчивым, и я чувствовала от него волну тревоги. Однажды вечером, когда мы были у меня дома, расположившись в гостиной, пили чай и смотрели фильм, я не выдержала:
— Даня, что с тобой происходит? Ты какой‑то отстранённый в последние дни. Я же вижу — что‑то тебя гнетёт.
Он помедлил, покрутил в руках чашку, потом поднял на меня глаза — в них читалась борьба: сказать или промолчать.
— Жень, у меня серьёзные проблемы с партнером. Мы с ним вместе развивали этот бизнес пять лет, а теперь он вдруг решил, что я якобы «не выполняю свои обязательства». Требует переписать на него 40 % компании.
— Но это же абсурд! — воскликнула я. —Какие у него основания?
— «Доказательства», — Данил горько усмехнулся. — Говорит, что у него есть какие‑то финансовые документы, которые он может передать налоговой. Но я‑то знаю: Он блефует, но делает это очень убедительно.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Это был чистый шантаж.
- Он начал распускать слухи среди партнёров о моей «ненадёжности» - добавил Даня. – даже подключил общих знакомых, чтобы те «поговорили по‑дружески» и убедили пойти на уступки.
— Что ты собираешься делать?
— Не знаю, — он провёл рукой по лицу. — С одной стороны, проще отдать ему эти 40 %. Компания останется на плаву, мы продолжим работать. Но с другой… это будет поражением. Он поймёт, что так можно поступать с кем угодно, и пойдёт дальше.
Я обняла его крепко, чтобы поделиться с ним энергией, которая поможет ему стать менее тревожным...
— Дорогой, завтра суббота, давай съездим загород? — я ослабила свои объятия. — На природе лучше думается, да и "Утро вечера мудренее! Мы сможем подумать о решении этой проблемы на свежую голову, я уверена ты справишься и Я бы очень хотела тебе помочь найти решение.
— Хорошо, любимая — в любом случае, я жду важный звонок от своего приятеля, который мне обещал помочь советом, так что проведем время в ожидании звонка на природе!
Когда я вышла из ванной, Даня уже спал, некоторое время я смотрела на него спящего и замечала, как даже во сне его лицо не расслабилось полностью: брови чуть сведены к переносице, губы плотно сжаты, а на лбу залегла едва заметная складка. Дыхание было чуть прерывистым, не таким ровным, как обычно, — будто и в сновидениях его не отпускала тревога. Я осторожно присела на край кровати, провела рукой по его волосам и подумала, что эта гнетущая неопределённость выматывает его сильнее, чем он готов признать вслух. Ему казалось, что любое решение может обернуться новой ловушкой, а доверие, однажды подорванное, теперь давалось с огромным трудом — он боялся ошибиться снова, подставить под удар не только себя, но и тех, кто ему дорог. В этот момент мне стало особенно ясно: чтобы помочь ему, нужно не просто найти выход из ситуации, а вернуть ему ощущение опоры — показать, что он не один, и вместе мы сможем преодолеть эту волну тревожности, которая накрыла его с головой. С этими мыслями я уснула.
Я оказалась в бабушкином доме — том самом, где провела детство. Всё было до боли знакомым: запах сушёных трав, скрип половиц, узорчатая скатерть на столе. За окном шумел сад, а в воздухе витало ощущение покоя, которого я давно не чувствовала.
Бабушка сидела у окна, перебирала пучки трав и улыбалась мне так, будто я только что вошла в комнату.
— Внученька, — её голос звучал так отчётливо, словно она была рядом наяву. — Ты пришла за советом?
Я подошла ближе, опустилась на стул напротив:
— Да, бабушка. У Дани проблема с бизнесом. Он не знает, как ее решить, а я хочу ему помочь. Боюсь, если мы в ближайшее время ничего не предпримем, всё может стать ещё хуже.
Бабушка кивнула, положила ладонь на мою руку:
— Ты правильно боишься. Спешка и гнев — плохие советчики. Но ты не одна. Есть человек, который поможет вам найти верный путь.
— Кто? — я подалась вперёд, ловя каждое слово.
— Его зовут Виктор Андреевич Морозов. Старый друг нашей семьи. Когда‑то он работал в органах. Теперь на пенсии, но ум его по‑прежнему острый, а совесть — чистая. Он живёт в старом доме на окраине города, у реки.
3 минуты
1 апреля