10 подписчиков
VII.
Аморфофаллус в забвение в маковом поле издыхает. И солнце больше не бросает лучи в его омрачившиеся листы, оно скорбный взгляд несет над его терзаниями, опавшими лепестками. О, даже мак не заденет его слезу!
Аморфофаллус в отчаянии девичьи слезы льет, они жадных влекут, они нежных с лапами зверя зовут, о, где же укус самой прекрасной бабочки? О, где же искушение страстных цветов? Весна, ты разгадала все страшные тайны, что сидели в цветке, все песни, те, что звучали в кромешном сне. Теперь он сидит удрученный, в завявших листках, с отвергнутым сердцем, заденутым львом, он иглы встречает и о рассвете поет, слезы звездной россыпью сыпет над возлюбленным, тот, что отверг дикую любовь искушенного цветка, он звездный блеск милому в утеху посылает и о надежде пылает. Возлюбленный подлунный цветок ночью во сне прибывает, он звездам мрачный сон шлет в небеса. Цветок, подвергнутый безумной любви, днем солнцем сияет и над полями он свет растворяет, но не посмеет над маковым полем пролить алую слезу, на вопли безумца он равнодушно мерцает, как звезда, он в небе горит.
⁃ «Ах, ты как моя слеза, горишь днем на небе ясно, но ты не смеешь уронить свой божественный взор ко мне! Моя любовь распустила шипы, но не одну розу. Самую страшную смерть мне судьба подписала! Мой склеп горит немыми шипами, неомытый чистотой он в зарослях страшных стоит, среди мертвого мака, тех, что ты убил. Я в небо кричу, что ненавижу тебя, но сердце смеется и раны расширяет в дивных мечтах. Я жестокой любовью жизнью награжден!»
Смерть повисла над склепом страстным, но глубоко потрясенным несчастьем любви, она мак сорвала и нежно увила, в ложе побледневшего цветка, он смертью весь облекся, но сердце его еще пламенем горит. Смерть склеп медленно гибелью обручает и слезы льет нескончаемо по истощенному стеблю.
⁃ «О, как я страстно люблю, о какой я любовью горю! Мое сердце пылает безумным огнем, его смерть не затмит, оно жарким пламенем горит, я вижу твои улыбки над до мной, ты взгляд в рощи возводишь, в лощины, окутанные мглой, но мое поле ты не увидел, взгляни же сейчас на меня, когда я на смертном одре пред тобой! Мой мак любимый, ты расцветешь при виде живого, я затмил вас своей скорбью, простите страдальца любви! Вы были мне верны, я знаю вы меня любили, о, милые сыны! Простите мученика прекрасного чувства! Прощайте, ангнецы божие.»
Смерть безумным рывком закрыла склеп, задрожа от муки, покрылась немой. Слезы жизни из ее глаз угасали, о, как она сокрушалась в этот момент. Мак смерть обнял и запах блаженный внял, с них росинки текли в самое сердце склепа, их запах потрясающий самую ожесточенную душу, пронесся над полем, и задело самый яркий луч, – возлюбленного, от кого умер великий цветок. Ах, он смягчился от душистого запаха, и в нетерпении, в страстном вожделении, бросил луч прямо в сердце любви. Сердце при столкновении двух пламенных света взорвалось на искринки и на яркие звезды в ночи. Мак расцвел. Смерть заснула вечным сном. Кадупул разлучными слезами освещал только маковое поле.
2 минуты
20 марта