2967 подписчиков
За Гвардиолами и Фликами я пропустил день рождения Трапа.
Мы улыбались, глядя на Трапа, который неистово жестикулировал на скамейке, подсказывая траектории передач или игровые схемы, и на Платини, который качал головой с таким видом, будто хотел испепелить своего тренера взглядом.
Улыбались его присказкам про «кота в мешке», его ни с чем не сравнимому свисту и тому самому воплю «Strunz!», брошенному в лицо немцам с раздувшимися жилами на шее.
В целом, посмеивались над футболом, который называли «итальянским», подчеркивая скорее его недостатки, чем достоинства. А теперь, когда Трап вышел из моды и пришли «ученые» от тики-таки, посмотрите, какой «качественный скачок» мы совершили... над нами зловеще маячит перспектива третьего подряд пропуска Чемпионата мира.
А ведь это были времена атакующих медиано и либеро. Времена стопперов, строго под пятым номером. Главное — это были времена, когда на поле двигались мало. И сыграть в финале Кубка чемпионов против «Аякса», выставив линию Хамрин-Лодетти-Сормани-Ривера-Прати (как сделал «Милан» Парона), вовсе не считалось ересью.
Потому что тот футбол был медленнее, размереннее: бегали меньше, можно было спокойно отыграть назад вратарю, который держал мяч сколько хотел и мог спокойно забирать его в руки. Устрашающая персональная опека была в порядке вещей, если не сказать — поощрялась.
Никто никогда не видел, чтобы Джиджи Рива отходил в свою штрафную (как это регулярно делает Лаутаро Мартинес), потому что для обороны в те далекие и счастливые времена хватало троих, максимум четверых футболистов. Поэтому даже «оборонец» Трапаттони мог позволить себе выпустить одновременно Беттегу, Тарделли, Росси, Платини и Бонека.
Трап возглавил «Юве», когда ему не было и сорока. Для той эпохи это был странный выбор, но он оказался победным. Рассказывают, что Бониперти не особо жаловал именитых тренеров — те неизбежно перестали бы прислушиваться к его мнению по составу на воскресный матч. А поскольку приложить к этому руку он очень любил, то выбирал людей надежных, вроде Карло Паролы или Викпалека, которые никогда не говорили ему «нет».
1976–1986: ровно десять лет. И это были десять лет, за которые мы увидели два «Ювентуса», оба эпохальных. Мощная «стальная» команда 70-х — единственная из итальянских, способная на равных биться с голландскими, английскими, бельгийскими и немецкими клубами, которые тогда были почти непобедимы. И возвышенный «Юве» 80-х, который Платини вывел на абсолютный уровень. А потом случился «Эйзель».
Затем Трап творил великие дела с «Интером», приведя его к скудетто с рекордом по очкам, и подарил последнюю иллюзию «Фиорентине» — прежде чем капризы животного Эдмундо (а главное, травма Батистуты) перечеркнули мечты о чемпионстве, которое перевернуло бы всю Флоренцию.
Чуть менее ярко вышло в «Кальяри», где ему посоветовали уйти самому, чтобы избежать позора увольнения. Это была деликатность, которую он заслуживал как личность, но она породила ядовитые шутки: «Великий генерал, этот Наполеон... — писали тогда, — но без Великой армии он не завоевал бы и соседский сад».
Потом пришла сборная, которая должна была стать идеальным венцом карьеры, а стала ее «лебединой песней». Провальный Чемпионат мира (тот самый, имени Байрона Морено), катастрофический Евро (знаменитый плевок Тотти, а затем «договорняк» Швеция–Дания) и популярность, упавшая до минимума — в том числе из-за упрямого отказа вызывать Баджо, который в это время творил чудеса в «Брешии».
Старый добрый Трап неумолимо выходил из моды. И хотя новые приключения в разных точках мира время от времени освежали его образ, он уже был затуманен четками и святой водой, которые он начал брать с собой на скамейку.
С днем рождения, Трап!
3 минуты
19 марта