36 подписчиков
Отец Демагогий был человеком глубоко уставшим. Легкая улыбка всегда присутствовала на его лице, но была она какой-то отстраненной и слегка потерянной. Служил он в небольшом храме на окраине города, где паства состояла в основном из трех бабушек, кота Барсика и пономаря Василия, который знал последование службы лучше, чем сам отец Демагогий.
Но однажды, в эпоху тотальной популяризации всего подряд, к отцу Демагогию пришла популярность. Кто-то написал про него рассказ, наделил батюшку веселым характером и излишней интеллектуальностью. Рассказ впоследствии оказался не один и чуть было не оформился в целую бумажную книгу. Главный редактор вовремя остановился и не стал вводить отца Демагогия в соблазн тщеславия.
Отца Демагогия начали узнавать на службе. В конце исповеди, бывало, заплаканная старушка начинала благодарить батюшку за рассказы:
— Спасибо вам, батюшка, за рассказы!
— Да это не я их писал! Я жертва, — жалко оправдывался батюшка.
Другие священники на епархиальном собрании, бывало, подмигивали отцу Демагогию заговорщицки и просили тайком автограф. Батюшка прикидывался глухонемым и только улыбался.
— Господи, — взмолился Демагогий, глядя на то, как за ним в очереди за минералкой наблюдает прихожанка собора Тамара Витальевна и укоризненно качает головой. — Дай мне сил справиться с этой напастью. Дай мне опять неизвестность и забвение. Дай мне тишины…
И вот, в одно прекрасное утро, он принял решение. Вышел на крыльцо, где его уже ждали подписчики автора рассказов. Демагогий поднял руку, призывая к тишине. Все замерли в предвкушении сенсации.
— Дети мои, — начал он тихо. — Вы так пристально смотрели на меня, что я устал краснеть. Вы искали во мне глубину и мудрость, монументальность и дидактичность. Ваш поиск философского подхода к изучению мира завел вас не туда. Этот автор, что написал про меня, всё наврал. Я не такой. Я вообще не существую!
Он развернулся и, не благословляя толпу, не раздавая автографы, пошел прочь. Прошел через церковный двор, мимо обалдевшего Барсика, мимо пономаря Василия, который так и замер с кадилом, что отмывал в ведре с мыльной водой. Он вышел за калитку и направился через поле.
Сначала блогеры бежали за ним, снимая происходящее на смартфоны.
— О, глядите, отец Демагогий уходит в закат! Крутой контент!
— Па-а-смотри, па-а-смотри, он идет к горизонту!
Но Демагогий не оборачивался. Он шел, не разбирая дороги, прямо по высокой траве. Постепенно погоня отстала — сели батарейки, закончился интернет, захотелось есть. А отец Демагогий всё шел.
Он шел час, другой, третий. Город скрылся из виду. Исчезли вышки сотовой связи. Смолкли птицы, напуганные шумом цивилизации. Наступил вечер, а за ним — ночь. Слышны были цикады и шорох травы, по которой шел отец Демагогий.
На рассвете батюшка остановился на холме. Впереди, куда ни кинь взгляд, простиралась бескрайняя степь, переходящая в линию горизонта. Там не было ни вышек, ни людей, ни назойливого внимания.
Он обернулся. Вдалеке едва угадывались очертания покинутого города, похожие на детскую игрушку, брошенную на полу.
— Ну вот, — прошептал он в пустоту. — Я пустой. Теперь вы поняли, что я выдуманный герой. И теперь, когда во мне ничего нет, вы, наконец, отстали.
Он сделал шаг вперед, по направлению к горизонту. Но горизонт, как известно, — это линия, которую нельзя пересечь. Он отодвигается ровно настолько, насколько ты к нему приближаешься.
Фигура отца Демагогия становилась всё меньше и меньше на фоне восходящего солнца. Он шел, и никто уже не смотрел ему вслед. Он шел, растворяясь в этом бескрайнем мире, оставляя за спиной шум, который породил неизвестный автор, но отцу Демагогию доставшийся. Он шел, и казалось, что ещё немного — и он действительно исчезнет за чертой, за которой начинается что-то такое, где нет ни лайков, ни комментариев, ни самого Демагогия. Только тишина. Та самая, которую он так долго искал. И которая, наконец, нашла его.
3 минуты
18 марта