577 подписчиков
Подготовка к погребению и сами похороны у славян в нашей стране проводятся по определённым правилам, далеко не всегда рационально обоснованным и имеющим очень давние истоки.В русской деревне смерть никогда не воспринималась как событие, касающееся только одного человека. Это был "сбой в системе", который грозил цепной реакцией. Поэтому каждый шаг похоронного обряда был не просто ритуалом, а сканированием реальности на предмет «А не уйдет ли за компанию еще кто-то?».
Первыми в процесс похорон вступали обмывальщицы — обычно пожилые женщины, своего рода «профессионалки», которых боялись и уважали. Беременных к телу не подпускали под страхом смерти младенца : покойник, по поверьям, мог позавидовать новой жизни и забрать её. Но главная задача обмывальщиц была не только гигиенической. Они внимательно изучали тело. А.Афанасьев в своих трудах о славянских поверьях фиксирует важную примету : если старообрядцы нащупывали, что тело умершего осталось неожиданно мягким, это считалось однозначным приговором — скоро будет еще один покойник.
Но самую страшную опасность таили глаза : открытые глаза мертвеца считались оптическим прицелом на живых. Если покойник «высматривал» кого-то, тот вскоре отправлялся следом. Именно поэтому глаза усопшим закрывали, а сверху для верности клали медные пятаки — тяжесть металла должна была удержать взгляд в ином мире.
Когда наступало время прощания, в "игру вступала геометрия". Гроб, сработанный точно по размеру, был залогом покоя. Если же покойник оказывался маловат для «домовины», считалось, что на том свете ему будет тесно и неуютно. А вот если гроб был явно велик — это был плохой знак для живых : пустое место ждало нового хозяина.
Процесс выноса тела напоминал попытку запутать следы. Выносили обязательно ногами вперед, стараясь не задеть косяки дверей и порог. Если задел — считай, проложил мертвецу тропинку обратно. Если же тело по какой-то причине переносили из одного дома в другой (например, для отпевания), то второй дом автоматически попадал в зону риска : гостеприимство могло обернуться новой смертью.
Особая магия окружала одежду : считалось, что вещь навсегда сохраняет связь с хозяином и покойник может явиться за ней, а заодно и за душой. Поэтому старые вещи усопшего старались сжечь — вместе с ними сгорала и потенциальная угроза. А вот надевать на покойника чужую одежду было верхом безрассудства. Если замечали, что кто-то из живых отдал свою рубаху для погребения, о нем говорили: «Мертвец заберет его с собой».
Даже слезы на похоронах были опасны. Плакать над гробом можно, но так, чтобы слеза не упала на тело. В противном случае в загробном мире капля превращалась в неподъемную лужу, через которую душа не могла переправиться к месту вечного упокоения.
Но и после того, как гроб опускали в землю, наблюдения не прекращались. Могила становилась барометром семейного благополучия. Если земля проседала, образуя яму или провал, это значило одно: мертвец не угомонился, он «ищет товарища». Этнограф В.Константинов в своих лекциях указывает: если земля осела с юга — жди смерти мужчины, с севера — женщины. Западный провал сулил гибель ребенка, восточный — пожилого человека. Крест на могиле тоже служил индикатором. Если упал или треснул — быть новой беде.
Считалось, что вещь навсегда сохраняет связь с хозяином и покойник может явиться за ней, а заодно и за душой.
Со временем часть не оправдывающих себя поверий уходит в прошлое и свод примет меняется. Так, сейчас совершенно отказались от бытовавшего прежде запрета приносить на похороны живые цветы.Точно так же не соблюдается правило «впереди гроба не идут». Современная похоронная процессия как раз строится в таком порядке, что перед гробом идут те, кто несёт портрет, награды, венки.Практически не выполняется и ничем не обоснованный запрет стирать вещи мужа (жены) в течение года после смерти.
Так, шаг за шагом, примета за приметой, наши предки выстраивали сложную систему своей защиты. А поверья, которые дошли до нас через века, одновременно помогают близким справиться с горем и регулируют нормы поведения в день похорон и последующие 40
3 минуты
18 марта