Елисей Воронов шёл по накатанным рельсам — шаг за шагом, в ритме, который будто задавался извне. По бокам высились тёмные стены, глухие и высокие, — они тянулись бесконечно, не давая увидеть, что лежит в стороне от пути. Лишь вверху, далеко над головой, проглядывало глубокое синее небо — безмятежное, далёкое, словно из другого мира.Рельсы были гладкими, почти отполированными тысячами шагов до него. Они не давали выбора: только вперёд. Любое отклонение казалось немыслимым — будто само пространство сопротивлялось попытке сойти с пути. Елисей двигался, почти не задумываясь: ноги сами находили опору...