14 подписчиков
Я боюсь сойти с ума
Недавно я посмотрела интервью Ксении Собчак с Нюта Федермессер. Речь шла о психоневрологических интернатах и о том, как общество воспринимает людей с ментальными особенностями. Там же говорили и о выставке, посвящённой этой теме. И у меня возникло двойственное чувство: с одной стороны — желание пойти и увидеть всё своими глазами, а с другой — во мне поднялись воспоминания из моей многолетней практики.
Есть фраза, которую я слышала сотни раз, и звучит она почти одинаково: «Я боюсь сойти с ума. Я боюсь этого больше всего на свете». И я понимаю, почему. Вокруг сегодня так много информации, шума, напряжения, что если у человека тонкая психическая организация, выдерживать этот поток бывает невероятно тяжело. Люди начинают закрываться, уходят в себя, постепенно появляется апатия, потеря интереса к жизни, страх, ощущение внутренней пустоты. И выбраться из такого состояния самостоятельно бывает очень трудно. Хорошо, если рядом есть семья, друзья или хотя бы один человек, который может вовремя подать руку.
Когда я слушала интервью, я вспомнила один случай из своей практики. Однажды моя клиентка привела ко мне своего коллегу. Молодой мужчина, назовём его Андрей. Он был в очень тяжёлом, пограничном состоянии. Тогда он сказал мне простую фразу: «Я ничего не хочу. Ни играть с детьми, ни путешествовать, ни заниматься сексом, ни даже есть. У меня молодая жена, нормальная жизнь, но внутри — пусто». Когда я смотрела на него, у меня возник странный образ: будто его голова наполнена чем-то вязким и спутанным, похожим на медузу. Позже на МРТ у него действительно обнаружили необычное сосудистое сплетение в коре мозга, похожее на кружево. Так у меня внутри он и остался — Андрей-Медуза.
Мы поработали какое-то время, а потом он исчез из поля. Так часто бывает: человек возвращается в жизнь, и контакт обрывается. Спустя годы моя клиентка случайно встретила его коллегу и услышала: «Андрей так изменился, стал жизнерадостным, цветущим. Он тогда к твоей психологине походил и после этого пришёл в себя». С самим Андреем после этого я не встречалась, но почти уверена в одной вещи. Скорее всего, он даже не помнит того состояния. Психика часто стирает такие периоды, как страшный сон. Остаётся ощущение, что было что-то тяжёлое, но сам промежуток будто исчезает. Есть «до» и есть «после», а сам кусок боли словно стёрли ластиком. Для меня это не обидно, наоборот. Это одна из самых тихих и настоящих наград в работе — когда человек возвращается к жизни настолько, что сама болезнь перестаёт быть частью его памяти.
Сейчас у меня есть несколько клиентов в очень уязвимом, пограничном состоянии. Это люди, которые стоят буквально у той самой двери, за которой начинается тяжёлая психическая реальность. И моя задача — искать слова, искать инструменты, искать способы помочь им отойти подальше от этого порога. Иногда человека спасает не таблетка и не чудо-метод. Иногда спасает один разговор, один человек, который действительно слышит, и момент, когда у человека снова появляется надежда.
Наверное, поэтому я и написала этот текст. Не нужно бояться сойти с ума. Гораздо важнее учиться заботиться о своей психике так же, как мы заботимся о своём теле. Инвестировать в свой ум, наполнять его покоем, поддержкой, живыми людьми рядом и бережным отношением к себе. Если вы чувствуете, что в голове начинает плестись то самое «кружево» апатии или хаоса — не ждите. Ищите помощь. Иногда именно это и становится точкой, которая разделяет жизнь на «до» и «после». И однажды вы проснётесь и даже не вспомните, каково это — жить в страхе.
P.S. На ту выставку я всё-таки схожу. Чтобы помнить, что реальность бывает очень разной. И чтобы ещё сильнее ценить возможность помогать друг другу.
Обнимаю, Марина Салехова ❤️
#интервью #НютаФедермессер #КсенияСобчак
3 минуты
10 марта