1934 подписчика
К этой картине я мог бы выкатить длинный список претензий.
Главная – отступление от библейского текста. Если вы не помните в деталях историю египетской рабыни Агари, родившей Аврааму сына по имени Измаил, а затем изгнанную тем же Авраамом в пустыню, - есть несколько простых способов освежить ее в памяти.
Можно заглянуть в книгу Бытия. Можно дождаться сентября, когда выйдет детский цикл о библейских сюжетах в искусстве (Алексей, конечно, ратует и агитирует за второй вариант).
В любом случае, вольность, допущенная чешским художником Иммануилом Лишко, бросается в глаза: у него Агарь сидит рядом с уснувшим Измаилом. В то время как в Библии сказано: «и не стало воды в мехе, и она оставила отрока под одним кустом и пошла, села вдали, в расстоянии на один выстрел из лука. Ибо она сказала: не хочу видеть смерти отрока.»
И мы могли бы эту неточность художнику поставить на вид. Но не станем.
Ведь точность повествования можно принести в жертву ради точности чувства, точности образа. И это – тот самый случай!
Каждый родитель в этой картине узнает себя сразу. Потому что каждый из нас хоть раз в жизни нес эту тревожную ночную стражу над детской кроваткой.
Днем мы держим себя в руках; днем это проще. Мы заняты: мы будим детей в школу, мы забираем их с продленки. Мы делаем слоника (зажать маленький нос между указательным и средним пальцами и хорошенько потянуть) или играем в лошадку. Мы покупаем мороженое или включаем телефон на двадцать минут; дарим маленькие радости, когда можем, и стараемся не срываться на крик, даже если хочется.
И детям кажется, что все идет, как должно. И они не догадываются о нашей тайне.
Потому что днем страх запечатан в нас накрепко. И только в темноте, когда малыш наконец засыпает, мы открываем бутыль с этим ядовитым джинном.
И на лицах всех мам и пап мира в такой момент написано одно и то же признание: мы ничего не знаем и ничего не контролируем. Вообще ничего!
Мы не знаем, потянем ли ипотеку. Мы не знаем, отчего давление начало скакать в последнее время. Мы не знаем, что будет с курсом, и что там решит ОПЕК, и как вообще все это устроено.
Мы не понимаем, почему началось, и не хотим думать, чем закончится.
И нам очень, очень страшно.
Но это – взрослая тайна; детей мы от нее бережем. Дети должны думать, что все будет хорошо, что папа с мамой обо всем позаботятся.
И в очередной раз мы, прислушиваясь к уютному сопению в темноте, даем себе слово постараться. Сделать так, чтобы все действительно было хорошо. Пусть плана нет и не было; пусть выкручиваться предстоит наощупь.
Но ради сопелки мы попробуем.
Это мысли мои, и ваши, и Агари с картины чешского художника, и каждого родителя в мире:
Мне страшно, пусто, непонятно.
Но я постараюсь.
Ради тебя.
P.S.: кстати, у нас в Клубе есть целый цикл детских лекций про ветхозаветные сюжеты в искусстве. Взрослым они тоже нравятся. Вот ссылка: art-lecture-club.ru/...zen
2 минуты
3 марта