На старом, облупившемся капоте «Жигулей», который солнце превратило в идеальную грелку, лежали двое. Первый — огромный, как меховая муфта, мейн-кун по кличке Цезарь, чей кисточки на ушах нервно подрагивали от непривычных уличных звуков. Второй — жилистый серый кот Шпунтик, чье левое ухо напоминало рваный флаг пиратского судна. — Послушай, Шпунт, — басил Цезарь, брезгливо разглядывая пустую