2793 подписчика
Инфляция, сельское хозяйство и ошибки экономической логики
Часть 1.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ АЛЕХИНЫМ РОМАНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА АЛЕХИНА РОМАНА ЮРЬЕВИЧА 18+
Говоря о борьбе с инфляцией, сегодня разговор почти всегда сводится к кредитам и процентной ставке. То есть, по сути, обсуждают один инструмент — как сделать деньги дороже, чтобы люди меньше покупали и тем самым снизить давление спроса на цены. ЦБ действуют именно так: дорогие деньги охлаждают экономику, спрос падает, инфляция постепенно замедляется.
Логика в этом есть. Но проблема в том, что инфляция — это не только денежный вопрос. Это ещё и вопрос структуры экономики и структуры потребления.
Если смотреть на проблему шире, становится очевидно: спрос можно снижать не только через кредиты, но и через изменение самой модели производства и потребления.
Например, через развитие личных подсобных хозяйств, фермерства и сельской кооперации.
Я уже говорил и повторю ещё раз: России объективно нужна трёхконтурная аграрная система, в которой каждый уровень выполняет свою функцию и не уничтожает другой.
Первый контур — личные подсобные хозяйства (ЛПХ). Это не романтика деревни и не ностальгия по прошлому, как иногда пытаются представить спорщики, а базовая продовольственная устойчивость страны, когда миллионы семей производят хотя бы часть продуктов питания для себя.
Второй контур — малые фермы и кооперация. Это уже полноценный внутренний рынок: мясо, молоко, овощи, локальные продукты, которые продаются внутри регионов и формируют живую экономику территории. Фермеры часто растут именно из ЛПХ.
И третий контур — агрохолдинги. Это крупное промышленное производство, переработка, технологии и экспорт.
Причём это вовсе не какая-то необычная модель. Во Франции и Италии основу внутреннего продовольственного рынка составляют семейные фермы и кооперативы, тогда как крупные компании занимаются переработкой и экспортом. В США рядом существуют малые семейные фермерские хозяйства, средние хозяйства и агробизнес-корпорации, и никто не считает это противоречием. Наоборот, такая система считается наиболее устойчивой.
Потому что у каждого уровня есть своя логика эффективности.
Крупный агробизнес действительно эффективен в масштабах: техника, логистика, экспортные поставки, крупные перерабатывающие мощности. Но устойчивость любой страны всегда строится на миллионах мелких производителей.
И это, кстати, не теория, а уже пройденный нами исторический опыт.
В СССР личные подсобные хозяйства занимали всего несколько процентов сельхозземель, но давали огромную долю овощей, картофеля и мяса. Люди кормили себя и одновременно поддерживали продовольственный баланс страны.
А в 1990-е годы именно ЛПХ фактически спасли страну от продовольственного кризиса, когда многие системы промышленного сельского хозяйства просто перестали работать.
Поэтому когда я говорю о развитии личных хозяйств и фермерства, я говорю не о ностальгии по прошлому. Я говорю об экономике.
Если миллионы людей начинают производить часть продуктов питания самостоятельно, спрос на промышленную продукцию объективно снижается, а значит и давление на цены уменьшается. Более того, у людей появляется излишек, который они продают знакомым, на рынках, через небольшие магазины, и в этот момент начинает формироваться локальная экономика.
И тогда все становится с головы на ноги: крупные агрохолдинги начинают конкурировать уже не с бабушкой с огорода, лоббируя уничтожение у нее скота, а между собой — и тогда им приходится вкладываться в технологии, переработку и экспорт. То есть начинается нормальное развитие.
Но чтобы эта система начала работать, нужно сначала честно признаться себе: устойчивость экономики страны строится не только на корпорациях, а на миллионах людей, которые сами являются частью этой экономики.
И именно здесь начинается следующий вопрос, о котором подробно в следующем посте...
Поддержать автора:
+7 995 241-10-20, Т-Банк
3 минуты
10 марта