46 подписчиков
Миссисипи как символ свободы
(продолжение)
А потом в книгу возвращается Том Сойер.
В детстве это была самая радостная часть. Том придумывает шифры, тайные ходы, подкопы с перочинным ножом, «всё как у благородных разбойников». Азарт, игра, солнечный свет.
Сейчас эту часть читать почти невыносимо.
Потому что Джим сидит в сарае. Он уже свободный человек — мисс Уотсон умерла и отпустила его по завещанию. Но Том об этом не говорит. Том разворачивает операцию «Освобождение», потому что ему скучно. Он держит Джима в неволе лишние две недели. Заставляет спать на цепях, писать дневник кровью, разводить пауков. Это игра. Джим — живой человек — становится декорацией для мальчишеского романа.
Том Сойер — не злодей. Он просто не видит Джима. За четырнадцать лет он прочитал столько книг про благородство, что перестал замечать живое. Ему важнее, чтобы подкоп был настоящий, чтобы пила была тупая, чтобы змея укусила по-настоящему. Джим для него — не друг, а роль в спектакле.
Гек не читал книг. Гек видит человека.
И когда Том в финале, очнувшись от пустяковой раны, велит снять с Джима цепи и торжественно объявляет, что тот свободен — это не хэппи-энд. Это самый грустный момент во всей книге.
Потому что Том всё равно не понял, в чём была его жестокость. Он просто нашёл новый сюжетный поворот.
Для современного читателя есть ещё одно препятствие — язык.
Слово «nigger» повторяется в романе больше двухсот раз. Книгу пытались запретить за это — и пытаются до сих пор. Но Твен был первым, кто стал писать фонетически: так, как говорят на улице, на плоту, в рабских кварталах. Гек говорит языком белого бедняка. Джим — языком чёрного раба. Если вычистить эту лексику, сделать текст «политкорректным», исчезнет Америка той эпохи. Исчезнет уродство, которое Твен как раз и обличал.
Это не расистская книга. Это антирасистская книга, написанная не лозунгами, а правдой.
Марк Твен начал работать наборщиком в газете, потом водил корабли по Миссисипи, потом мыл золото на приисках. Он знал Америку снизу — и никогда этого не стеснялся.
У Гекльберри Финна говорящее имя. «Huckleberry» — мелкая, кислая ягода, которую едят только нищие. На южном сленге это слово значило ещё и «незначительный человек», «пустое место». Твен назвал так друга Тома Сойера, чтобы показать разницу в их положении: Том — из хорошей семьи, у него будущее. Гек — сын пьяницы, ему даже в школу ходить незачем.
Через месяц после выхода книги её запретили в библиотеке Конкорда. Комиссия решила, что приключения Гека и Джима недостаточно возвышенны, а язык слишком груб. В комиссии сидела Луиза Мэй Олкотт, автор «Маленьких женщин». Она заявила прессе: «Если мистер Клеменс не может придумать какую-нибудь другую историю для наших молодых людей, ему лучше перестать для них писать».
Твен был в восторге. «Они раздули для нас великолепный дым, — писал он издателю. — Это перепечатают все газеты, а мы продадим дополнительных двадцать пять тысяч экземпляров».
В 1973 году Георгий Данелия снял на «Мосфильме» фильм «Совсем пропащий». Американские критики признали его лучшей экранизацией Твена. Фильм номинировали на «Золотую пальмовую ветвь». Посмотрите, если не видели. Там очень тихая, очень русская Миссисипи.
(ещё не всё)
2 минуты
8 марта