6970 подписчиков
Лирическое
Когда я была маленькая, я мечтала, что вырасту и буду делать, что хочу. И никто мне слова не скажет. Вот припрусь домой ночью из бара, рухну в коридоре — никто не будет гундеть над ухом, что я пьянь и окончу свои дни в канаве.
С тех пор лет мне стало сильно больше, а мечта осталась той же. Должно быть в жизни что-то неизменное.
Прихожу я недавно с корпоратива — тихонько прихожу, стараясь не топать бровями. А меня в темном коридоре уже ждут. И видимо со скалкой, потому что я совершенно неожиданно получаю сильный удар в лоб.
- Вы чего деретесь… Я же вас кормлю.
- Это не мы, это пол, — отвечает из темноты ехидный голос. Я не успеваю понять, кто именно это сказал: Моня, Зоя или вообще Сучность — думать не особо получается. Вокруг темно, тепло, и легкое голубое свечение зеркала почему-то крутится, как детская карусель…
- Она так и будет лежать в коридоре?
- Пьяного нельзя бросать, околеет, — говорит Муся со знанием дела. — Раскладываемся по периметру тушки, греем.
- Чай не в сугробе спит, а дома. Да еще и в одежде.
- Ну так и мы карманы не шмонаем. Греем, я сказала. А кто не будет греть мать, того я в лотке закопаю. — Муся умеет быть очень убедительной, — и к тебе, погань бледная, это тоже относится.
Зеркало начинает трещать и мигать, как старая люминесцентная лампа — оно всегда так делает, когда Сучность волнуется.
- Но я не умею греть, я могу только распространять отчаяние и холод!
- Не навяливай мне свои проблемы. Сказано греть — бери и грей, иначе: чемодан, лоток, наполнитель…
- Прикинь, Мусь, мне спьяну мерещилось, что по мне какая-то голубая слизь ползает. Как если бы наша Сучность могла выползти из зеркала и решила вдруг меня приласкать. Слава богу, что она не может.
В желтых глазах Муси подрагивает смешинка:
- Жить захочешь, еще не так раскорячишься.
1 минута
20 февраля
418 читали