1248 подписчиков
Не дает покоя вот эта фраза Пескова:
«Трехсторонние переговоры по украинскому урегулированию находятся на той стадии, которая не предусматривает публичного обсуждения».
А потом, очевидно, эти переговоры перейдут на ту стадию, когда они будут закончены и что-либо обсуждать будет уже бессмысленно.
И почему, собственно, мы не должны ничего знать и обсуждать?
Насколько можно судить по долетающим до нас слухам, на этих переговорах обсуждается продажа Родины — как в прямом смысле, так и в метафорическом.
В прямом смысле — речь, похоже, идет о каких-то территориях, завоеванных кровью наших солдат, которые, возможно, мы готовы отдать за то, чтобы ВСУ вышли за границы Донбасса. Вроде бы это и есть «дух Анкориджа» — обмен уже занятых нами территорий на еще не занятые. Даже если не вспоминать о «целях СВО», можно однозначно сказать, что такая торговля затрагивает интересы всех граждан России. И поэтому они должны знать, если она планируется.
Положим, мы в это — вышеописанное — не верим. Но ведь в метафорическом смысле переговоры, похоже, идут на тему покупки прямого авиасообщения с США и, может быть, других таких же важных вещей — за 12 (или 14) трлн руб., которые Россия, то есть мы с вами, будем платить много лет. Разве это не касается каждого гражданина? Может, всё-таки, обсудить публично, прежде чем…
А если на этих судьбоносных переговорах будут договариваться о том, что в целях расширения безопасности и свободы каждый гражданин России должен будет при виде любого американца (или просто иностранца) падать ниц и целовать ему сапоги ноги — это разве не требует публичного обсуждения? Возможно ведь, что не все российские граждане захотят так делать — что тогда?
Нет, мы всё понимаем: дипломатия любит тайну, да и незачем посвящать рабов в господские дела. Однако есть дипломатия и дипломатия.
Если мы настолько слабы и беспомощны, что должны заключать позорные сделки, чтобы нас совсем не задавили, — то это надо всё же сказать, чтобы люди понимали, что нынче лежит на весах и что совершается ныне, шли на всё с открытыми глазами и, главное, понимали, что надо будет делать сразу же, как договор будет подписан.
А если мы, как нам постоянно говорят, сильнее и круче всех на свете и сам черт нам не брат, — то с какого пива… мы торгуемся, да еще тайно?
А то получается какая-то странная штука: вроде мы сильны как никогда — и поэтому нам совершенно не нужно ничего ни менять, ни развивать, ни улучшать — но при этом мы должны уступать уже завоеванные территории врагу. И вроде мы совершенно суверенны и самодостаточны, и поэтому можем вести независимую политику — но при этом должны отдать контроль над нашими ресурсами чужому дяде, который по совместительству наш потенциальный противник. Шизофрения какая-то.
2 минуты
19 февраля