13 подписчиков
Есть два типа фраз, которые нельзя произносить вслух: «Да там быстро» и «Поможешь с переездом?». В тот вечер я умудрился отреагировать на вторую фразу слишком бодро. Друг позвонил и сказал:
— Слушай, завтра переезжаю. Ничего серьёзного, буквально пару коробок. Часик — и всё.
Опыт подсказывал, что «часик» в переводе с дружеского означает «весь день и ещё немножко», но я почему-то решил, что в этот раз будет иначе.
Утром я пришёл к нему. Перед подъездом стояла машина. Не грузовая. Не фургон. Обычный седан.
— А где остальное? — спросил я.
— Всё поместится, — уверенно сказал он. — Мы компактно сложили.
Я зашёл в квартиру и увидел «компактно сложили». Это был склад. Коробки стояли в три ряда, диван занимал половину комнаты, холодильник смотрел на меня так, будто заранее извинялся.
— Ты говорил «пару коробок», — напомнил я.
— Ну… если считать крупными партиями, — ответил друг.
Первый час прошёл бодро. Мы выносили мелкие вещи, шутили, чувствовали себя героями рекламы мужской дружбы. Потом дошла очередь до дивана.
Диван, к слову, был угловой. Старый, массивный, и, судя по всему, собранный внутри квартиры навсегда. Мы попытались вынести его через дверь. Он не проходил.
— Может, под углом? — предложил я.
— Уже пробовали.
— Может, разобрать?
— Нет инструментов.
Мы стояли, глядя на диван, как археологи перед древним саркофагом.
В какой-то момент к нам вышла соседка:
— Ребята, вы надолго?
— Нет, нет, — бодро ответил друг. — Часик максимум.
Я видел в её глазах понимание. Она уже знала, что это ложь.
Мы потащили диван к лестнице. Лифта в доме не было. Третий этаж. Узкие пролёты. Диван застрял между перилами и стеной.
— Давай назад.
— Куда назад? Он уже не назад.
Я впервые в жизни услышал, как мебель может издавать звук отчаяния.
Через сорок минут борьбы мы спустили его на этаж ниже. Я вспотел так, будто сдавал нормативы в армии. Друг сохранял оптимизм:
— Зато кардио!
Когда мы наконец вынесли диван на улицу, оказалось, что в машину он не помещается.
— Ты же говорил — всё поместится!
— Ну… почти всё.
Мы сняли ножки. Он всё равно не помещался. В итоге пришлось вызывать грузовое такси. То есть тот самый фургон, который надо было заказать изначально.
Пока мы ждали, я сел на бордюр и понял, что «переезд друга» — это отдельный вид спорта.
Но кульминация была впереди.
Когда приехали в новую квартиру, выяснилось, что дверь там ещё уже.
— Ты измерял проёмы? — спросил я.
— Ну… примерно.
Диван снова застрял. Уже на входе. Соседи новой квартиры наблюдали за процессом, как за бесплатным шоу.
— Может, оставить его здесь? — предложил я.
— Это мой любимый диван!
В какой-то момент мы поняли, что единственный способ — занести его через балкон. Четвёртый этаж. Без лифта.
Я посмотрел на друга.
— Ты уверен, что мы друзья?
Через два часа, с помощью случайных прохожих и верёвки, диван оказался внутри. Мы лежали на полу и смотрели в потолок.
— Спасибо, что помог, — сказал он.
Я молча кивнул. Потому что говорить уже не мог.
С тех пор, когда кто-то произносит «переезд» и «часик», я автоматически проверяю календарь и внезапно становлюсь очень занятым человеком.
2 минуты
3 дня назад