Есть два типа людей: те, кто любит поезда, и те, кто ни разу не ездил в плацкарте трое суток. Я отношусь ко второй категории после того злополучного рейса "Москва – Владивосток". Это было путешествие, которое разделило мою жизнь на "до" и "после". До — я был наивным юношей, который верил в доброту людей и санитарные нормы. После — я циник, который при виде полотенца в поезде достает антисептик и надевает три пары носков.

Все началось с того, что я купил билет в плацкарт. Денег на купе не было, а лететь самолетом было страшно (я боюсь турбулентности). Думаю, ну плацкарт и плацкарт, 56 часов — не срок, почитаю книжки, посплю, познакомлюсь с интересными людьми. Ох, наивный.

Захожу в вагон. Встречает проводница. Женщина лет пятидесяти, с лицом, которое не выражало эмоций, наверное, со времен распада СССР. Она посмотрела на меня, на мой билет, на мой чемодан и сказала:

— Молодой человек, у вас третья полка.

Третья полка — это место у потолка, где даже сидеть нельзя, только лежать. Я кивнул, закинул чемодан наверх и полез за ним. Соседи уже были в сборе. Внизу, на второй полке, сидела бабка с двумя огромными сумками и ведром. Буквально ведро. Эмалированное, белое, с цветочками. Она поставила его в проходе и сказала:

— Это моё, не трожь.

Напротив меня расположился мужик в тельняшке. Он достал из пакета рыбу. Не чищенную, не мытую, а целиковую воблу. Запах пошел такой, что у меня защипало глаза через три секунды. Мужик довольно крякнул, оторвал голову рыбе и начал ее жевать, периодически запивая пивом.

Рядом с ним сидела молодая пара. Они ехали к морю, были счастливы и фоткали каждую остановку. Девушка строила глазки парню, парень строил глазки девушке, а я сидел на своей третьей полке, упирался головой в потолок и думал: "56 часов, всего 56 часов, я справлюсь".

Поезд тронулся. Бабка с ведром встала, достала курицу, завернутую в газету, и начала есть. Жир капал на пол, на сиденья, на ее сумки. Она не обращала внимания. Мужик в тельняшке дожевал воблу и начал рассказывать соседям, что он воевал в Чечне. Проблема была в том, что ему было лет 30, а Чечня закончилась, когда ему было 10. Но он врал так убедительно, что я сам почти поверил.

Через три часа я захотел в туалет. Слез с полки, прошел по вагону. Туалет был закрыт. Проводница стояла с тряпкой и курила в тамбуре.

— Когда откроется? — спросил я.

— Когда приедем, — ответила она и затянулась.

Я понял, что шансов нет.

Через пять часов поезд остановился. Я выскочил на станцию, добежал до вокзала и успел. Вернулся довольный. Бабка с ведром уже спала, мужик в тельняшке тоже. Я залез на полку и попытался уснуть. И тут началось.

Сосед сверху (о существовании которого я даже не подозревал) захрапел. Это был не храп. Это был звук, похожий на работу старого трактора. Он то набирал обороты, то стихал, то переходил на свист. Я лежал, смотрел в потолок и считал овец. Овцы пугались храпа и разбегались.

В три ночи проснулся ребенок. Где-то в конце вагона. Он орал так, будто его режут. Мать пыталась его успокоить, но ребенок орал громче. К храпу добавился плач. Получился оркестр.

В четыре утра бабка с ведром встала и пошла в туалет. Ведро она, естественно, взяла с собой. Зачем — я не знаю. Может, боялась, что украдут. Она шла по проходу, ведро гремело, все просыпались и матерились.

Утро наступило неожиданно. Проводница принесла чай. Чай был в подстаканниках, как в старых фильмах. Я обрадовался, отхлебнул и понял, что это не чай. Это горячая вода с цветом. Заварки там не было, сахара тоже. Я спросил у проводницы:

— А где заварка?

Она посмотрела на меня с таким видом, будто я попросил у нее почку.

— Вон, в пакетиках, — кивнула она на столик с доп услугами. — По 50 рублей.

Я купил пакетик. Заварил. Выпил. Жизнь заиграла красками.

Днем было веселее. Мужик в тельняшке проспался, достал вторую рыбу и начал снова. Бабка с ведром рассказывала всем, как у нее в деревне корова отелилась. Молодая пара ссорилась. Девушка плакала, парень курил в тамбуре. А я сидел и записывал все это в блокнот, чтобы потом написать книгу "Плацкарт: инструкция по выживанию".

Самое страшное случилось на вторые сутки.

3 минуты

25 февраля