Я ненавижу корпоративы. Это мое кредо, моя жизненная позиция, мой камень на шее. Каждый раз, когда в чате отдела появляется сообщение: "Ребята, в пятницу корпоратив, явка обязательна", у меня дергается глаз. Потому что я знаю: ничем хорошим это не кончится. Но прошлый Новый год побил все рекорды.

Началось с того, что наша бухгалтерия (женский коллектив, средний возраст 45+) решила, что в этом году мы будем отмечать не в кафе, а на природе. На природе, Карл! В конце декабря! Когда на улице минус 20 и сугробы по колено. Я пытался возражать, мол, девушки, вы чего, там же холодно, волки, медведи. Но главный бухгалтер тетя Зина посмотрела на меня так, как смотрит учительница на двоечника, и сказала:

— Молодой человек, вы что, не любите русскую зиму? Мы арендовали домик в лесу. Будет шашлык, баня и единение с природой.

Я люблю русскую зиму. Я не люблю единение с природой в компании двадцати бухгалтерш, секретарш и начальника отдела продаж, который после ста грамм начинает петь "Ой, мороз, мороз".

Домик нашелся в часе езды от города. Красивый такой домик, бревенчатый, с большим камином. Природа, снежок, елочки — прямо открытка. Мы приехали, накрыли столы, сели ужинать. Все чинно, благородно, салатики, шампанское. Начальник отдела продаж, дядя Витя, пока держался. Он пил сок, поглядывал на бухгалтерш с подозрением и молчал. Я расслабился. Думаю, пронесло.

Не пронесло.

После третьего тоста тетя Зина встала и объявила:

— А теперь, дорогие коллеги, конкурсы!

Я поперхнулся оливье. Конкурсы? Нам по сорок лет, мы бухгалтеры, экономисты, менеджеры. Какие конкурсы? В "Ручеек" играть? Или в "фанты"?

Конкурс первый: "Угадай мелодию". Тетя Зина включила музыку с телефона. Первая мелодия — "Катюша". Угадали все хором. Вторая — "Ой, цветет калина". Тоже угадали. Третья — "Потолок ледяной". И тут дядя Витя вскочил, выхватил у тети Зины телефон и заорал:

— Да что вы как старики! Давайте что-то современное!

И включил "Руки Вверх". Бухгалтерши завизжали. Секретарши захлопали. А я налил себе покрепче и отошел в угол.

Конкурс второй: "Танцы". Тетя Зина объявила, что сейчас будут танцы на газете. Кто наступит на пол — выбывает. Я думал, это шутка. Нет. Расстелили газету, включили музыку, и две бухгалтерши, Валентина Петровна и Людмила Степановна, начали на ней отплясывать. Они топтались, как два медведя в цирке, газета рвалась, все орали от смеха. Победила Валентина Петровна, потому что у нее нога меньше.

Я сидел в углу, пил виски и думал: "Господи, за что мне это?" Но самое страшное было впереди.

Когда все слегка захмелели, тетя Зина объявила выход на улицу. Шашлык! Мы вывалились на мороз. Мужики (я, дядя Витя и водитель Коля) пошли жарить мясо, женщины остались в домике петь караоке. Я стоял у мангала, замерзал, переворачивал шашлык и мечтал о теплой постели. Дядя Витя к тому моменту уже догнался коньяком и начал рассказывать истории из молодости. Истории были так себе, про то, как он служил в танковых войсках и как однажды танк упал в кювет. Я слушал вполуха, кивал и подкладывал дрова.

И тут из домика выбегает секретарша Марина, вся в слезах, и кричит:

— Там Валентина Петровна в сугроб упала и встать не может!

Мы с дядей Витей переглянулись, бросили шашлык и побежали спасать бухгалтера. Валентина Петровна, женщина весом под центнер, действительно лежала в сугробе и пыталась встать. Руками она махала, как жук, перевернутый на спину. Мы пытались ее поднять, но она скользила, орала и звала на помощь. В итоге подключился водитель Коля, и мы втроем кое-как вытащили ее из сугроба. Она была вся в снегу, счастливая и пьяная. Обняла меня и сказала:

— Спасибо, сынок. Ты настоящий мужчина.

Я стоял, весь мокрый, замерзший, облепленный снегом, и думал: "Я герой или идиот?"

3 минуты

25 февраля