Вы замечали, что общественный транспорт — это место, где сходятся параллельные вселенные? Где пенсионерки с сумками на колесиках сражаются за место у окна, где студенты слушают музыку без наушников, а водители маршруток, кажется, проходили обучение в школе пилотов истребителей. Но тот случай, который произошел со мной прошлой осенью, заставил меня всерьез задуматься о покупке велосипеда. Или хотя бы хороших кроссовок.

Было утро понедельника. Самое веселое время, когда ты ненавидишь будильник, ненавидишь работу и ненавидишь весь мир, который придумал эту пятидневку. Я проспал. Вылетел из дома через 15 минут, на ходу завязывая шнурки и дожевывая бутерброд. До остановки я бежал кросс, достойный олимпийского чемпиона. И тут удача — маршрутка стоит! Стекло чистое, внутри не напичкано под завязку. Я влетаю в салон, кидаю деньги и падаю на свободное сиденье у окна. Кайф. Жизнь налаживается.

Я открыл телефон, чтобы полистать новости, и тут началось представление.

На остановке зашла бабушка. Обычная такая бабушка, с тележкой-коляской, которая, видимо, помнит еще войну. Тележка была настолько огромной, что, казалось, в ней помещается тело предыдущего водителя, который недостаточно быстро ехал. Бабушка встала в проходе, поставила тележку поперек и начала громко возмущаться:

— Молодежь совсем совесть потеряла! Сидят, в телефоны свои уткнулись, а бабушке место уступить — ни-ни!

Я, конечно, сразу вскочил. Но не успел я открыть рот, как парень напротив меня (типичный офисный планктон в белой рубашке и с бейджем) резво подорвался и уступил место. Бабушка довольно плюхнулась, тележку задвинула под сиденье так, что она перекрыла проход намертво. Теперь никто не мог ни войти, ни выйти. Но это никого не волновало. Бабушка достала пирожок и начала его есть. Запах капусты распространился по салону мгновенно. Кто-то закашлялся, кто-то приоткрыл форточку, но бабушка ела с таким аппетитом, будто это ее последний прием пищи перед страшной казнью.

Дальше — больше. На следующей остановке ввалилась компания рабочих. Человек пять. От них пахло краской, бензином и утренним перегаром. Они были веселые. Очень веселые. Самый громкий, судя по всему, прораб, плюхнулся на сиденье прямо передо мной и начал рассказывать коллегам историю:

— Короче, Петрович, я этой Люське и говорю: "Ты вообще охренела? Это ж не мои дети, это твои проблемы!" А она мне: "А кто квартиру снимал?" Ну я и послал её на три буквы. Административные.

Я старался не слушать, но в маршрутке, где стоит гробовая тишина (все уткнулись в телефоны, делая вид, что они не здесь), каждое слово "прораба" звучало как в театре. Он использовал такие идиомы, которые даже в фильмах Тарантино вырезают. Я поймал взгляд девушки напротив. Она покраснела. Парень в белой рубашке с бейджем делал вид, что очень занят отчетом в телефоне, хотя экран был выключен.

2 минуты

24 февраля