Катя ударила ладонью по столу. Чашка прыгнула, звякнув о блюдце, и этот резкий звук разрезал вечернюю тишину на кухне. — Опять ты про деньги! — её голос стал визгливым, тонким как лезвие. — Целый день только и слышно: надо, дайте, купите. А откуда, Алёна? У Толи бизнес еле дышит, а ты со своими запросами тут виснешь на шее гирляндой! Я сжала края старой кофты. Пальцы впились в ткань так, что ныли суставы. Глаза болели от бессонной ночи, от слёз, которые я не давала себе пролить. Глоток воздуха казался густым, как кисель. Им было не продохнуть. — Это не запросы, — прошептала я, но голос предательски...