1059 подписчиков
Можно ли молиться по-русски — вопрос, который волнует многих русскоязычных евреев, особенно в Израиле и в диаспоре. С одной стороны, молитва — это разговор человека со Всевышним, служение сердца, а значит, главное в ней — искренность и сосредоточенность. С другой стороны, традиция придает огромную важность святому языку — ивриту, на котором была дана Тора и на котором составлен основной текст молитв.
В Вавилонском Талмуде (трактат «Сота») приводится закон: молитву можно произносить на любом языке, понятном молящемуся. Раши поясняет, что речь идет о языке, на котором человеку легче настроиться и сосредоточиться. Но тут же возникает трудность: в другом месте Талмуда сказано, что не следует просить о личных нуждах на арамейском языке, потому что «ангелы не понимают арамейского». Мудрецы объясняют это так: молитва в миньяне (то есть в присутствии десяти взрослых евреев) не нуждается в помощи ангелов, потому что Всевышний «не отвергает молитву общины». А вот одиночная молитва, особенно личные просьбы, по некоторым мнениям требует такого «посредничества».
На этой основе возникли разные подходы. Рамбам и Риф считали, что ангелы «принимают» молитву одиночки только на святом языке. Из этого следовало бы, что еврей, не знающий иврита, оказывается ограничен. Но другие мудрецы возражали: ведь женщины во многих поколениях молились на разговорных языках, и невозможно предположить, что их молитвы «не засчитывались». Французские раввины объясняли, что установленный текст «Шмонэ Эсре» даже в одиночку имеет силу общинной молитвы, а ограничение касается лишь добавочных личных просьб.
Есть и третье мнение, связанное с рабейну Ашер: ангелы понимают все языки, а «проблема» арамейского не в непонимании, а в том, что этот язык им неприятен. Поэтому, по этому подходу, молиться можно на любом языке, кроме арамейского.
В «Шульхан Арухе» приведены все эти мнения, и галаха позволяет опереться на разрешающие позиции. Более того, «Маген Авраам» пишет, что лучше молиться на языке, который человек понимает, чем механически произносить непонятные слова. Но поздние авторитеты, включая «Мишну Бруру», добавляют важное уточнение: святой язык обладает особой силой, и сами слова молитвы, составленные мужами Великого Собрания, несут глубочайший смысл, даже если человек понимает его не полностью.
Итог можно сформулировать так: молиться по-русски — разрешено, особенно если это помогает сосредоточиться и приблизиться к Всевышнему. Но общественная молитва в синагоге должна оставаться на иврите, чтобы не ослабить связь с традицией. А лучший путь — постепенно учить смысл молитв, соединяя понимание и святость языка.
2 минуты
Вчера