Интересно, а со списком Эпштейна как-то связан классический американский роман под названием "Лолита"? В этом романе ведь очень важно, как изображены герои. Лолита - девочка, сначала двенадцати, потом тринадцати и четырнадцати лет, хитренькая, лживенькая, слабоумненькая, совершенно бесчувственно относящаяся к сексуальному насилию - ей от него не тепло и не холодно. Что действительно для Лолиты важно, так это то, что ею интересуются взрослые мужчины. Два года сексуального рабства, казалось, не оставили в её душе никаких следов. Это же идеальная резиновая кукла для плохих взрослых мальчиков. То, что она живая, это для потребителей утех ещё и лучше. Гумберт же - высокий красавец. Он литератор или учёный-гуманитарий. Однако в романе практически нет ни одного эпизода, в котором бы было рассказано, как Гумберт занимается литературным трудом. Зато есть многочисленные упоминания того, как он сладко живёт (в буквальном смысле) не утруждая себя каждодневной тяжелой работой, пользуясь пассивным доходом. Всё прямо как у клиентуры Эпштейна! Что характерно, читатель вынужден смотреть на события, происходящие в романе "Лолита", глазами Гумберта. Мы всё знаем о его тревогах, волнениях, радостях, печалях. И именно благодаря этим знаниям, можем сделать вывод, что Лолита - резиновая кукла и что она сама во всём виновата. Почти в самом конце романа Гумберт заключает, что красота превыше морали. На самом деле, эту жвачку о вторичности морали западноевропейские философы и до набоковского Гумберта жевали уже лет сто. Это привело к Гитлеру в середине ХХ века. В начале XXI века - к Эпштейну и к его клиентуре, к тому же Трампу, например.