15 подписчиков
"Опоздание четыре минуты".
Надпись в расписании успокаивала. Миша сунул смартфон в карман и натянул вязаную перчатку на руку. Пальцы уже начинали коченеть. Он подумал, не посмотреть ли температуру, и решил, что не стоит.
От такого точно станет холоднее.
Миша сунул руки в карманы. На самом деле, он был уверен, что четыре минуты уже прошли. И десять тоже. Знал бы - еще бы посидел немножко. Но завтра на работу, черт бы ее...
Мороз медленно прогрызал подошвы зимних ботинок, стараясь добраться до пальцев. Миша потопал ногами и принялся неторопливо расхаживать туда-сюда. Можно было зайти в стеклянное помещение, где установлены турникеты... Интересно, как оно правильно называется? Зайти и спросить у работников: "Как называется помещение, где вы работаете?"
Не поймут. Или поймут, но не так.
Миша посмотрел в ту сторону, откуда должна была появиться электричка. Железнодорожный путь уходил вдаль и сворачивал за темную стену лесополосы, за которой ничего не было видно, по крайней мере, без бинокля.
Жаль. Всегда приятно знать о прибытии поезда заранее.
Репродуктор вдруг ожил. Женский голос, потрескивая от напряжения, заявил, что поезда из Москвы следуют с опозданием.
- А в Москву? - спросил Миша, подняв голову.
Насчет Москвы ему не сказали ничего, и он снова посмотрел в сторону леса.
Кажется, что-то шевелится... там, за еловыми лапами... И так казалось не ему одному - из стекляшки выползло на свежий воздух несколько таких же несчастных, только более сообразительных.
Миша прищурился.
Поезд! Огромная темная гусеница с ярко горящими глазами прорывалась к ним сквозь снеговую завесу.
- Наверное, пути плохо почистили, - решил Миша.
Вокруг электрички клубилось серо-белое облако, скрывавшее за собой вагоны, так что видны были только фары да освещенные ярким огнем окна кабины в голове поезда.
Но разве машинисты зажигают в кабине свет в темное время суток? Ведь им так ни черта же не видно...
А электричка все неслась к станции и, казалось, не думала останавливаться, и Миша вдруг понял, что облако вокруг головы поезда - это вовсе не снег.
Это был дым.
Не понимая толком, что он делает, Миша стряхнул с одной руки перчатку, снова достал смартфон и включил камеру. На экранчике, казавшемся теперь совсем маленьким, было хорошо видно, что в кабине электрички яростно пляшут языки пламени.
А она поравнялась со станцией - и прямо в Мишино лицо пахнуло жаром, как из духовки. Он отшатнулся, прикрывая глаза локтем.
Развернувшись, Миша смотрел ей вслед, слушая, как сквозь затихающий грохот колес пробивается шум крови в ушах. Он еще успел увидеть, как от одного из вагонов отделилась маленькая человеческая фигурка и прыгнула в снег, где неожиданно затихла темным бесформенным клубком.
Миша развернулся и, натягивая перчатку, побрел к выходу со станции.
Впервые в жизни он подумал, что автобус удобнее.
2 минуты
2 февраля