Чай остыл. Нина смотрела в чашку, где плавала одинокая заварка, и думала: почему на поминках всегда наливают столько, что невозможно выпить? Стоят стаканы, остывают, потом их собирают, выливают в раковину. Как будто умершим нужна не память, а просто мокрая посуда. — Ты слышишь меня или нет? Нина подняла глаза. Тётя Зина стояла в дверях кухни, подперев бок рукой. Крашеные рыжие волосы, острый подбородок, губы поджаты — сразу видно, что женщина привыкла командовать. Раньше, при бабушке, она хотя бы делала вид, что умеет улыбаться. Сегодня даже не пыталась. — Слышу, — сказала Нина. — И что ты молчишь...