Истинное посвящение заканчивается не в блеске звезд, а в простоте повседневности. Я видел «центрифугу небес» и коснулся «предела пустоты» сквозь цветочную герлянду, чтобы понять, что самый священный акт — это мыть полы с чистым сердцем и переводить древние истины твердой рукой. Мой «Исход» The Exodus — это просто возвращение к этой ясности. «Вихрь центрифуги» оставлен позади; «Розарий» моей работы передо мной.