10 подписчиков
О, Черная Страница в Истории Моего Правления.
День, когда мои Кожаные принесли в дом Белого Идола.
Раньше все было просто и гениально, как кошачий прыжок. Существовала священная связь: я чувствую легкую вселенскую пустоту в желудке -> исполняю арию голодной кошки -> Кожаный, растроганный моим талантом, спешит на кухню и издает благословенный звук «хрусь-хрусь». Это был диалог! Это было искусство! Я контролировала пищевые потоки силой своего обаяния.
И вот всё закончилось, Кожаные принесли этот Странный Белый Ящик, который они поставили вместо моей миски. Я отнеслась к нему с презрением, как к новой, но глупой мебели. Я даже потерлась о него, чтобы показать, кто здесь хозяин. А потом наступило утро.
Я, как обычно, начала готовиться к утреннему ритуалу. Прочистила горло, выбрала самую жалобную ноту... и тут Белый Идол ожил. Он издал низкое, потустороннее жужжание, а потом... выплюнул в миску горсть вкусных камешков. Сам. Без моего участия.Кожаные при этом продолжали мирно сопеть в своих лежанках.
Теперь вкусные камешки будут сыпаться из Белого Демона по расписанию?! Моя еда больше не зависела от моего артистизма? От глубины моего укоризненного взгляда? Меня... автоматизировали. Меня, царицу, низвели до уровня какого-то офисного клерка, получающего зарплату в строго отведенные часы. Старый мир рухнул. Теперь моя жизнь — это вечный караул.
Я заняла наблюдательный пост у кухни. Я знаю, что этот пластиковый тиран снова выдаст еду в 10 вечера. Но уже с восьми часов я начинаю свой спектакль. Я сажусь напротив него и просто смотрю. Не моргая. Мой взгляд полон скорби веков и страданий всех голодающих цивилизаций.
Когда мимо проходят Кожаные, я медленно, с трагизмом в каждом движении, перевожу на них свои огромные, печальные глаза. В них читается немой вопрос: «Как вы могли? Неужели вы не видите? Я исчезаю. Я таю на глазах. Этот белый монстр морит меня голодом».
Иногда это работает. Моя Кожаная не выдерживает. Она подходит, гладит меня и шепчет: «Ну что ты, моя голодающая артистка», — и украдкой дает мне самый вкусный, самый запретный кусочек паштета.
Это маленькая победа. Это доказывает, что никакая автоматика не заменит живого, теплого искусства выпрашивания.
10 вечера...
Я делаю вид, что не замечаю еды, которую он выдает. Я подхожу к миске, скорбно нюхаю камешки, вздыхаю так, будто это последняя трапеза в моей жизни, и снова возвращаюсь на свой пост.
Так что я сижу здесь. Я — Фима, Хранительница Белого Идола и вечно голодающая мученица. Мой пост вечен. А теперь, если вы не возражаете, мне нужно еще немного пострадать. Вдруг сработает.
2 минуты
29 января