402 подписчика
Недавно вспомнилось о том, как я начала учиться в школе в Воронеже после переезда из ГДР, где мой папа служил офицером.
Там у нас была маленькая школа – восьмилетка, а в Воронеже я попала в огромную школу, где в нашей параллели было классов от «А» до «З». И в классе не 18 человек, а много. Сейчас точно не помню сколько.
Пришла я в середине года. Но мне дали «должность» — выбрали редактором классной газеты, хотя рисовать я не умела совсем. И почерк у меня, мягко выражаясь, плохой. Писала я и пишу как курица лапой.
Причем, не виноватая я! Он сам такой! Все произошло потому, что писать я научилась с молодых юных лет. Садилась со старшей сестрой за стол, когда та делала уроки и «решала задачки».
Когда пошла в первый класс, переучиваться уже было поздно. Я писала, как обучилась самостоятельно!
Тогда, в шестом классе я пыталась отказаться от почетной должности редактора, но мне не удалось.
Самое умное, что я придумала, это купить плакатные перья и набор туши разных цветов. Листы ватмана мне давала классная руководительница.
Заголовки я выводила тушью скучным чертежным шрифтом по линеечкам, начерченным простым карандашом, клеила картинки ровными рядами и писала под ними тексты от руки.
Однажды, когда я делала газету к освобождению Воронежа, к папе пришел в гости его друг детства, который тоже стал военным. Мой папа был технарь, а тот служил замполитом.
Увидел он мое творение, скупое на выразительные средства, и взял инициативу в свои руки.
Размахнул цифру, указывающую на количество лет после освобождения без всяких линеечек на половину ватманского листа поверх текста
Картинки мои, разложенные аккуратными ровными рядами, расположил в художественном беспорядке.
Газета приобрела совсем другой вид – вполне себе презентабельный.
Я получила урок. В дальнейшем, я престала придерживаться своего строгого лаконичного стиля, и тоже бесстрашно выводила рукой крупные буквы и цифры без всяких линеечек. Картинки тоже перестала размещать ровными рядами, а располагала по-другому.
То они шли по листу ступеньками, то в шахматном порядке. В общем, проснулся во мне художник.
К счастью, на следующий год меня избавили от этой почетной, но сложной для меня должности. Мы вступили в комсомол, и стала я комсоргом.
Не вышел из меня ни художник, ни редактор, ни журналист. А вышел из меня некто близко к этому — филолог, преподаватель и переводчик.
Вот такие они, зигзаги моего сложного творческого пути.
Какие обязанности вы выполняли, когда учились в школе?
P.S. На фото виды Воронежа современного
2 минуты
26 января