20 подписчиков
Реквием по чëрному хлебу
Он уходил молча. Без объявления, без прощальных слов. Просто однажды утром вы ищете его взглядом на привычном месте — а там пусто. Словно он, почувствовав нашу холодность, сам принял решение. Раз любовь остыла — пора.
Кончается эпоха. Та, что пахла тёплым солодом и эëрнами кориандра. Та, в которой было что-то от древнего ритуала: тяжёлый, многостадийный, неторопливый замес, долгий жар печи, рождение того самого, единственного вкуса — терпкого, плотного, живого.
Он был не просто едой. Он был опорой. Его тёмная, чуть грубоватая влажная мякоть держала нас на плаву в лихолетье. Он делил с нами и скудный ужин, и щедрое застолье. Венчал собой стол.
А мы? Мы потянулись к чему-то воздушному, белому, невесомому. К булкам, что тают во рту, не оставляя следа. Удобно. Быстро. Бесследно. Мы променяли глубину на лёгкость, суть — на форму.
И вот она — тишина. Без него булошная кажется стерильной. Никто уже не услышит звонкий хруст загорелой корки. Никто не вспомнит тот особенный, квасной и земляной дух, который был не просто запахом хлеба, а дыханием самой жизни.
Он не спорил. Он увидел, что руки тянутся к другому, — и отступил в тень. Как уходят мудрецы, когда их истины становятся никому не нужны.
Прощай, чёрный хлеб. Спасибо за каждую крошку. Ты нёс свой крест до конца. И если однажды нас охватит тоска по настоящему — острой, щемящей тоской, — тебя, возможно, уже нигде не найдешь.
Но если после этих строк кому-то вдруг захочется отломить горбушку, ощутить под пальцами шершавую корку, обнять тяжёлую, тёплую буханку и почувствовать тот самый, ни с чем не сравнимый вкус…
…значит, семя твоё не умерло, память жива. И твой уход — не навсегда.@
1 минута
25 января