А я забываю старую боль, глядя на купола,
Где каждый камень помнит шепот и звон,
В Ленинграде, где полночь снова была,
Брожу один, принося лишь себе урон.
Мой мех серебрится в свете чужих окон,
Под мостами каналов, где льдинки поют,
Я – житель древних легенд, я лишь сон,
Я тот, против кого оружие куют.
Моей душе тесно в человечьей тюрьме,
Когда полная луна над Невой взойдёт,
Я сбрасываю обличье… И в этой тьме
Забытый инстинкт по венам течёт.
Гранитные набережные, огни фонарей,
Свидетели тайны, что я несу внутри,
Средь этих домов, этих старых дверей,
Я вечно скитаюсь, от зари до зари.
И утром, когда рассвет красит Неву,
Я снова лишь человек, с потухшим взглядом,
Но знаю, что скоро опять поплыву
Свободным волком по Ленинграду.
Около минуты
23 января