101 подписчик
ПАМЯТИ ВАСИЛИЯ ШУКШИНА
Ещё — ни холодов, ни льдин,
Земля тепла, красна калина.
А в землю лёг ещё один
На Новодевичьем мужчина.
«Должно быть, он примет не знал, —
Народец праздный суесловит, —
Смерть тех из нас всех прежде ловит,
Кто понарошку умирал».
Коль так, Макарыч, — не спеши,
Спусти колки, ослабь зажимы,
Пересними! Перепиши!
Переиграй! Останься живым!
Но в слёзы мужиков вгоняя,
Он пулю в животе понёс,
Припал к земле, как верный пёс,
А рядом куст калины рос.
Калина — красная такая…
И был бы «Разин» в этот год!
Натура где? — Онега, Нарочь?
Всё печки-лавочки, Макарыч,
Такой твой парень не живёт!
Те белые стволы берёз
Ласкал в киношной гулкой рани,
Но успокоился всерьёз,
Решительней, чем на экране.
Смерть самых лучших намечает
И дёргает по одному.
Такой наш брат ушёл во тьму!..
Не поздоровилось ему!
Не буйствует и не скучает.
Вот после временной заминки
Рок процедил через губу:
«Снять со скуластого табу
За то, что он видал в гробу
Все панихиды и поминки.
Того, с большой душою в теле
И с тяжким грузом на горбу,
Чтоб не испытывал судьбу,
Взять утром — тёпленьким с постели!"
И после непременной бани,
Чист перед Богом и тверёз,
Взял да и умер он всерьёз.
Спокойнее, чем на экране.
Гроб в грунт разрытый опуская
Средь новодевичьих берёз,
Мы выли, друга отпуская
В загул без времени и края…
А рядом куст сирени рос.
Сирень осенняя. Нагая…
Владимир Высоцкий. 3 октября 1974
1 минута
28 января