— Ну что ж, Люд, с завтрашнего дня живём по-новому. — Это как? — она повернулась от плиты, не сразу поняв. — Твоя зарплата теперь общая. А моя — личная. Он сказал это спокойно, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. Стоял у окна, пил чай из кружки с треснутой ручкой и щурился на серое февральское небо. — Повтори? — тихо попросила Людмила. — Я говорю, нечего делить, всё должно быть правильно. Мы семья. Твоя зарплата идёт в общие расходы, коммуналка, еда. А мои — это мои. Мужские. Я же не требую отчёта, куда ты свои тратишь. — Но ты только что сказал, что мои — в общие. — Ну и что? Ты и...