39 подписчиков
Верховная жрица Йа-йем-Лью-дей как раз корректировала какое-то пророчество в Священных Свитках когда случилось это пафосное пришествие в племя.
Шум рушившегося забора словно раскат грома пронёсся по затерянному миру, жрица оторвала взгляд от писания, подняла голову и замерла, вслушиваясь в наступившую вслед за грохотом тишину.
На другом конце главной площади вождь Каро-ко-Дил также оторвался от любимого занятия - начертания на песке загадочных знаков - и застыл с открытым от немого удивления ртом.
Они были похожи на двух диплодоков, которых от жевания сочной юрской травы оторвал далёкий звук падения метеорита.
Когда пыль и древесная труха чуть осели на землю жюрюпинский мажор Даня перешагнул через, уже невидимую, и ничем не прикрытую теперь, пограничную линию, и торжественно вошёл на территорию племени.
Лучшие охотники на крокодилов уже неслись к нему с криками и потрясая копьями.
Во главе них бежали Ом-ном-ном и, конечно же, принцесса Ам-ням-ням (куда уж без неё). Даня остановился. Чего делать-то? Бежать?
Он тоже был сейчас похож на диплодока, только на маленького. На детёныша, который отбился от взрослых и неожиданно для себя обнаружил несущуюся в его сторону стаю каких-нибудь, я не знаю, велоцирапторов. Это был ужас, да. Он не давал пошевельнуться ни его ногам, ни его мыслям. Ступор.
Через несколько мгновений Даню уже волокли на главную площадь. Это всё-таки был не крокодил, а что-то совершенно им незнакомое, поэтому и решили сначала показать добычу вождю и жрице. Про забор-то уже все забыли, кстати.
- Кто ты, откуда и зачем здесь? - вождь Каро-ко-Дил начал дознание.
Йа-йем-Лью-дей в это время молча обходила привязанного за ногу к столбу Даню круг за кругом. Рассматривала.
Ясно, что Даня не мог понять вопроса, ибо не знал языка. Но! хуже было то, что вождь не мог понять, что его не понимают, ибо племя раньше с другими людьми не встречалось, и представления не имело, что кто-то может говорить на каком-то другом языке.
Вождь считал, что пойманный пришелец сознательно над ним насмехается.
Даня же одной рукой тыкал себя в грудь, другой - в воздух, и без конца повторял
- Я есть Даня, там быть самолёт, я лететь в нём, самолёт упасть, я идти и прийти сюда, не хотеть ломать забор.
Вождь уже закипал, вода в котле тоже. Ом-ном-ном и Ам-ням-ням ожидали завершения этого бессмысленного диалога с нетерпением.
И тут жрица, совершая очередной проход вокруг пленного и несчастного своей будущей участью пришельца, остановилась. Сквозь лохмотья одежды, чуть ниже и правее завершения центрального позвоночного столба, она разглядела - не, не родимое пятно, но тоже предсказуемо, да - татуировку.
У Дани была милая такая татушка в виде улыбающегося котика и надписью "bite me" (укуси меня).
Думаете, она вспомнила какое-нибудь пророчество из Священных Свитков, в котором говорится, что в этот день в племя явится посланец предков и отличительным знаком будет рисунок улыбающегося кота на нём? Ну почти. Во всяком случае - так она и сказала.
Хотя всё немного сложнее. Дело в том, что жрице - приглянулся этот парнишка. Она захотела оставить его себе, и всё это время, что ходила вокруг, она придумывала как бы это провернуть похитрее. И тут - бац! и есть решение!
Свитков кроме неё никто читать не мог, и она совершенно спокойно сочинила это пророчество тут же, на ходу. А потом, для большей убедительности, взяла свитки и как бы прочитала его всем оттуда.
Участь пленника мгновенно изменилась с несчастной, на отложенную на неопределённый срок несчастную. Соответственно и статус изменился тоже.
Каро-ко-дил сдержанно поклонился посланцу предков и отправился вновь к начертанию символов на песке. Ом-ном-ном был разочарован и отправил лучших охотников ловить на ужин настоящего крокодила. А Ам-ням-ням, встретившись взглядом с верховной жрицей, как будто бы что-то поняла и по-другому теперь взглянула на Даню...
Даня же, не понял абсолютно ничего, и был введён Йа-йем-Лью-дей в её жреческое жилище, расположенное сразу за храмом Священного Корня...
3 минуты
2 февраля