Идиллия в Барнауле была такой плотной, такой сладкой, что Лина порой ловила себя на мысли — она дышит ею, как густым сиропным воздухом, и вот-вот задохнется от счастья. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь кружевные занавески в гостиной родителей Амира, казалось, навсегда растопили лёд одиночества в её груди. Лада, сидя на полу, старательно выводила карандашом на огромном листе что-то важное, а Амир, присев рядом на корточки, терпеливо объяснял, как нарисовать человечка в пропорциях. «Вот смотри, голова — это как яблочко, а туловище — как груша». Его низкий, спокойный голос был лучшим лекарством...