100 подписчиков
ГЛАВА 21. ПРИНЯТИЕ И ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ВЕЗЕНИЕ
Первые дни дома были странными.
С одной стороны — радость. Своё пространство, свой диван, свои звуки.
С другой — ощущение, будто ты вернулся не туда, откуда уходил.
Дом остался прежним.
А я — нет.
Швы между булок должны были снять через две–три недели.
Швы на стоме, как объяснили врачи, должны были отпасть сами.
Время потекло вязко.
Дни были похожи друг на друга: перевязки, таблетки, аккуратные прогулки, попытки снова встроиться в быт. Я ловил себя на том, что постоянно прислушиваюсь к телу — к каждому покалыванию, каждому тянущему ощущению.
Где-то в этот период меня начало «качать» эмоционально.
То накрывала апатия.
То злость.
То внезапная жалость к себе.
Иногда я называл себя мутантом.
С иронией, но не всегда доброй.
— Дурак ты, — говорила Наташа. — Главное, что этой заразы в тебе больше нет. А к Томе привыкнешь.
Она была права.
Но привыкание — процесс не быстрый.
Материал после операции отправили на биопсию.
Именно от неё теперь зависело, насколько сильно всё это «кончилось» — и кончилось ли вообще.
Результаты пришли не сразу.
И когда доктор начал говорить, я понял: хороших новостей тут не будет, будут разные степени плохих.
Третья стадия.
Поражение региональных лимфоузлов. Три–четыре штуки.
Всего мне удалили больше десяти лимфоузлов.
Но это было ещё не всё.
Рядом с основной опухолью нашли ещё одну.
Другого типа. Какой-то гист.
Доктор смотрел на результаты и явно не скрывал удивления.
— Вы у нас эксклюзивный «везунчик», — сказал он.
Сказано это было без издёвки, скорее с профессиональным изумлением.
Такое сочетание находят редко.
К счастью, эта маленькая опухоль была удалена вместе со всей прямой кишкой. Делать с ней больше ничего не нужно было. Только провести дополнительные, довольно дорогие исследования материала — чтобы убедиться, что она действительно «ушла».
Я в это особенно не вникал.
Этим, как и многим другим, занималась Наташа.
Моя задача была другой — возвращаться к жизни.
Потому что стало ясно: самое сложное ещё впереди. И в эмоциональном, и в финансовом плане.
Я тогда ещё думал, что операция — это финал.
Как же я ошибался.
1 минута
11 января