21 подписчик
Существует определенный тип людей. Назовем их условно для наглядности — по их самым ярким чертам: Беглец (как Игорь), Провокатор (как Тарас) и Прилипала (как Олег). Их имена не важны. Важен архетип, который они воплощают.
Их главная характеристика — тотальная психологическая несостоятельность. Они не интересны. Они скучны в своей предсказуемости. Их единственный инструмент для взаимодействия с миром — набор дешевых, примитивных манипуляций. Они не способны на диалог, только на монолог, направленный вовне в попытке получить эхо.
Здоровый, цельный человек воспринимает их как белый шум. Как назойливую рекламу, которую сразу закрывают. На них «клюют» лишь их зеркальные отражения — те, кто болен той же духовной нищетой и узнает в этих манипуляциях родной язык. Убогое — к убогому. Рядом с убогим — только убогое.
Природа такого архетипа — убога. Его судьба — не созидать, а провоцировать. Он не умеет любить, строить, уважать границы. Он умеет лишь тыкать палкой в другого, пытаясь выцарапать любую эмоцию. Почему? Потому что только в искре чужой реакции — гнева, раздражения, недоумения — он на секунду чувствует, что существует. Это не значимость. Это собачья потребность в отражении, подтверждение собственного бытия через вскрикивание другого. Внутри — пустота, которую нужно заполнить даже чужим негативом. Это психология раба.
Они патологически неспособны к признанию ошибок и ответственности. Их ответ на сопротивление — не анализ, а попытка наказать того, кто отказался участвовать в их жалком спектакле. Их злость — это ярость банкрота, обнаружившего, что его фальшивые чеки никто не принимает. Также смешна и нелепа.
Классическая позорная тактика такого архетипа — когда прямой путь к вниманию закрыт, он начинает навязываться на стороне. Он сам лезет к третьим лицам на глазах у объекта своего желания. Демонстративно рассказывает о «других», исчезает, чтобы потом появиться с туманными намеками. Он жаждет увидеть в глазах того, кто ему интересен, ревность. Таким был Бобик. В ночных клубах в моем присутствии он лип, как убогое дерьмо, к девушкам, навешивал им убогие комплименты, после чего облизывал мои сапоги и кидал мне деньги на карту. Потому что его ожидания моей ревности не соответствовали моему реальному отвращению. Он был способен только на такие поступки: сначала изобразить из себя героя, затем упасть в ноги. Не понимая, что самая первая попытка вызвать во мне ревность обернулась моим бесповортным изгнанием. После этого он уже ничего не смог вернуть, он лишь разорился, пытаясь удержаться рядом. Так он и превратился из раба в слугу. Странные люди — рабы. Они хотят подчиняться Госпоже, но увидеть перед собой Госпожу отказываются. А зря. Интересно, хватит ли у Бобика сил забыть меня. Я думаю, что нет. И его редкие смс в банк это подтверждают.
Но что он порождал? Порождал он не ревность. Такими убогими поступками он порождает глубокое, почти физическое отвращение. Отвращение к липучке, которая, не получив желаемого напрямую, ползет по чужим спинам, лишь бы на нее обратили взгляд. Это поведение назойливой навозной мухи, от которой отмахиваются, потому что она жужжит и садится на что попало. Это не признак ценности объекта, это — демонстрация собственной нищеты духа. Тот, к кому лезут с истинным интересом, — неподвижен. Тот, кто сам лезет ко всем подряд, чтобы спровоцировать интерес, — жалок.
Этот архетип обречен. Мир построен на честности, силе, взаимности и уважении к суверенитету. У «нищего с фальшивыми монетами» в арсенале — лишь эти самые фальшивки: манипуляции, самообман, провокации.
2 минуты
10 января