22 подписчика
Буря внутри меня...
Иногда буря приходит не с неба. Она рождается где-то в глубине, в тишине, которую никто не слышит.
Она начинается не с грома, а с едва уловимой трещины. Как тихий звон разбитого стекла давным-давно, в чужой истории, которая меня не касалась. Но осколки той давней катастрофы летели годы, десятилетия, и вот теперь они вонзаются в стены моего мира.
И тогда поднимается ветер. Он вырывается изнутри, холодный и безжалостный. Он не вырывает с корнем деревья — он вырывает с корнем смыслы. Свист этого ветра заглушает все мелкие радости. Он сметает краски.
Сначала тускнеет синее небо за окном. Потом выцветает зелень листьев. Звук музыки становится плоским, как картон. Вкус утреннего кофе — просто горькой водой. Книга в руках — просто набором букв. Всё, что отзывалось внутри теплом или интересом, теперь лишь пустой экран, на котором кто-то давно выключил фильм.
Это не грусть. Грусть — это когда плачешь. Это — когда не можешь. Когда смотришь на всё это и не чувствуешь ровным счётом ничего. Внутри — лишь ровный, безразличный гул после бури. Белый шум опустошения.
Мир продолжается. Он шумит, звонит, движется, требует участия. А я смотрю на него из-за толстого, невидимого стекла. Я стал смотрителем собственного опустевшего музея. Экспонаты — воспоминания о том, как всё это когда-то что-то значило.
И сердце не бьётся чаще от волнения — оно просто иногда ёкает. Тихий, одинокий звук в абсолютной тишине. Напоминание о том, что здесь кто-то ещё есть. Или был.
Буря прошла. Она не оставила разрушенных домов. Она оставила вакуум. И самое страшное — я уже даже не уверен, хочу ли я, чтобы краски вернулись. Потому что даже желание чего-то хотеть — кажется теперь непосильной тяжестью.
Всё просто есть. И мне всё равно.
1 минута
3 января