12 подписчиков
Станичный десант, или Сало всему голова
В Нижний Чир я приехала на выходные к родне, с одним маленьким рюкзаком и одной большой «деревенькой» на всякий пожарный случай. А пожарный случай, как известно, случается всегда.
Во дворе у тётки, где я рубила лук на салат, появилась она — Ирина Анатольевна, соседка с гигантской кастрюлей под мышкой. Женщина с лицом хозяйственного полководца.
—Слышала, ты из города! — громко объявила она, как будто обнаружила экспедицию. — А у нас тут без дела скучно. Поможешь сало варить? У Серёжи, мужа моего, свинина своя, второй день умоляет!
Отказаться было нельзя.В станице отказываться от участия в саловарении — всё равно что объявить себя человеком не от мира сего.
Через полчаса я сидела на кухне в просторном доме Ирины Анатольевны перед горой белоснежного шпига. Рядом, с важным видом дегустатора, сидел её Серёжа — мужчина крепкий, молчаливый, с руками, привыкшими к делу. Он натирал солью с перцем и толчёным чесноком, а я нарезала сало на аккуратные кубики.
—Ты, главное, чтоб в шкурку, — учил меня Серёжа единственными за вечер словами. — Шкурка — лицо сала.
Ирина Анатольевна правила процессом,как дирижёр:
—Воды больше! Лаврушку! Не туда, дочка, не туда ставь!
Кастрюля на плите зашипела и забулькала.По кухне пополз дурманящий, чесночно-мясной дух — запах абсолютного счастья и домашнего уюта.
Через два часа сало было готово. Золотистое, прозрачное, упругое. Его выложили на блюдо. На столе появились чёрный хлеб, горчица и маринованные огурцы с грядки.
И тут Ирина Анатольевна посмотрела на меня с хитринкой:
—Ну что, сало есть, а смывать его чем будем? Городским компотом?
Я поняла намёк.Достала из рюкзака свою «деревеньку». Бутылка с рубиновой ягодкой легла на стол со звонким, многообещающим стуком.
—О-о-о! — с профессиональной оценкой в голосе протянул Серёжа, и его лицо впервые расплылось в улыбке. — Знатная ягодка!
И пошло-поехало. Отрезали ломтик сала на хрустящий хлеб, посыпали лучком. Звенели рюмки.
—За знакомство! За станицу! За правильное сало!
«Деревенька»оказалась на редкость ладной — мягкой, ядрёной, с долгим послевкусием. Она не била, а обнимала тепло. А сало… Это сало было лучшим в моей жизни. Нежным, тающим, с хрустящей, пропахшей дымком шкуркой.
Мы сидели за столом до темноты. Ирина Анатольевна рассказывала байки про станицу, Серёжа кивал и подливал, а я чувствовала, как городская суета растворяется в этом простом и таком правильном вечере: в аромате специй, тёплом свете лампы, звоне стекла и неписаном законе гостеприимства.
Вывод я сделала простой:лучшее в жизни — это чужое сало, своя «деревенька» и новые друзья в Нижнем Чире. Остальное — суета.
2 минуты
22 декабря 2025